Страница 61 из 85
— Что ты молчишь? — Еле спросил Влад.
— Я не знаю, что сказать. У меня всё перепуталось в голове. — Майя сжала ладонями виски. — Я и предположить себе не могла, что мне надо будет выбирать между Вами?!
Влад ничего не понимал, лишь чувствовал, что она отдаляется всё дальше и дальше.
Он решился на новый шаг и, взяв в ладони её лицо, спросил.
— Майя, скажи правду. Ты любишь меня?
Она не могла солгать и кивнула в ответ. — Да, люблю.
— Так почему же ты не хочешь оставить Алёшку? — Влад не сдержал боль в голосе.
— Потому, что я люблю его больше жизни. — Твёрдо произнесла она.
Влад ничего не понимал. Он отпустил Майю и стоял теперь рядом с опущенными руками и растерянным видом.
Его состояние больно ударило по её сердцу, но она не имела права жертвовать ребёнком, ради собственного счастья. Да и в чём было её счастье? Майя этого уже не знала.
Они долго стояли в тишине. Никто не мог найти ответа на свои мысли, поэтому не решился первым нарушить тишину.
Майя почувствовала, что замерзает. Она непроизвольно передёрнула плечами и сказала.
— Мне пора идти, а то Алёшка может проснуться, а меня нет. — Майя развернулась и стала подниматься по лестнице вверх.
Влада как будто обдали кипятком. Он одним прыжком догнал её и загородил дорогу.
— Он спит? Он сейчас у тебя?! — Выпалил Влад на одном дыхании.
— А где же ему быть? — Непонимающе спросила Майя. — К тому же он рано ложиться спать. У него режим.
Влад пришёл в ужас от её слов. — Так значит всё ложь?! — Голос его сорвался, а правая ладонь закрыла его лицо.
Майя не понимала, что он имеет в виду.
— Что было ложью? — Переспросила она и нежно коснулась его руки холодными пальцами.
Влад убрал руку и взглянул в её глаза. Боже, сколько в них было любви! И как он их любил! Но к кому была эта любовь: к нему или к этому Алёшке?! Он отвернулся, боясь ошибиться.
— Всё!!! — На одном выдохе произнёс он и выбежал из подъезда.
— Влад!!! — Донеслось ему вслед, но вряд ли что могло в ту минуту его остановить.
Они расстались, любя и не понимая друг друга. Отчаянье и пустота вошли к ним в сердца, мешая взаимопониманию, но, не вытесняя любовь.
Прошла неделя, а Катерина Васильевна так ни разу и не приходила к Майе. Она позвонила ей на работу и сказала, что не может пока приходить из-за какого-то срочного дела, в которое её втянула Дарья Михайловна. Но Майя была уверена, что причина была в другом. Настаивать она не стала. В конце концов, они с Алёшкой не родные люди ни Катерине Васильевне, ни Дарье Михайловне.
Но Майя тосковала по другому поводу. После разговора с Владом, её душа заснула и не хотела дальше жить. Она механически выполняла любую работу по дому, ходила на работу в ЗАГС. Её жизнь протекала медленно без чувств и желаний.
Её состояние передалось и Алёшке, да ещё баба Катя да баба Даше не приходили. Ребёнок не знал на всё ответа и противился, сложившейся ситуации, по-своему. Он пытался расшевелить маму смешными историями, над которыми она раньше смеялась, сочинял новые фантастические сны и рассказывал их. Но всё было напрасно. Его мама будто замёрзла, и ни что не могло растопить её ледяного спокойствия. Алёшка переживал за своё бессилие. Он капризничал и перестал играть. У него пропал аппетит и желание что-либо делать.
Но Майя не замечала состояние сына, полностью погружённая в свои мысли.
Воспитательница детсада, встревоженная состоянием Алёшки, показала его врачу. Но ребёнок был здоров. И тогда она решила поговорить с майей.
Майя шла в детсад за Алёшкой. За неделю, она устала от своих мыслей и голова её болела. Она знала, что Влад её любит, но он поставил перед ней дилемму, решать которую она не имела права. Она остановилась и закрыла глаза, пытаясь утихомирить головную боль.
Каждый вечер Майя искала Влада в своём дворе, но его не было. Она радовалась этому и огорчалась. Её выбор был уже сделан, но отказ от любимого был мучительно болезненен. Она ничего о нём не узнала за неделю. Оля и Вовчик, как в воду канули, и лишь по почте пришло приглашение к ним на свадьбу.
Её размышления прервал чей-то отклик. Майя не заметила, что вошла во двор детсада, и сейчас к ней шла воспитательница Алёшки. Ей нравилась эта женщина с удивительно добрыми глазами за толстыми линзами очков. Они поздоровались. И вскоре Майя узнала, что состояние её сына волнует не только воспитательницу, но и врача детсада.
Майя почувствовала укол совести. Она видела, что сын изменился, перестал играть и смеяться. Он сидел молча почти весь вечер и смотрел в телевизор, или уходил к себе и рисовал. Майя трогала ему лоб и смотрела горло, но Алёшка был здоров.
Она поблагодарила воспитательницу за заботу и пообещала, что присмотрится к сыну и выяснит причину его состояния, хотя сердцем она её знала.
Майя прошла дальше к детской площадке и заметила Алёшку. Он стоял возле деревянной горки и смотрел в другую сторону. Она решила за ним понаблюдать.
Алёшка стоял спокойно несколько минут, явно кого-то ожидая. И тут вдруг замахал рукой и закричал. — Баба Катя, я здесь!
Майя вздрогнула и посмотрела в том же направлении, что и её сын. По аллее детсада шла Катерина Васильевна. Она услышала Алёшку и тоже помахала в ответ рукой. А ребёнок уже бежал к ней навстречу и кричал. — Баба Катя!
Не прошеные слёзы наполнили глаза Майи. Она достала носовой платок и отвернулась. Через минуту, успокоившись, она вновь посмотрела на ребёнка и старушку.
Они стояли рядышком, весело болтали, при этом Катерина Васильевна приводила в порядок одежду Алёшки.
Первый порывом Майи было вмешаться и положить этому конец. Неосознанная ревность туманила ей голову, но сердцем она чувствовала в это свою вину и продолжала наблюдать. Вскоре старушка, поцеловав Алёшку на прощанье, отправила его назад на детскую площадку, а сама направилась к выходу из детсада.
Прошло не мало долгих минут, прежде чем Майя решилась позвать сына. Но, вопреки её желанию, Алёшка встретил её приход спокойно и особой радости не высказал. Он попрощался со всеми ребятами в группе и направился к Майе.
Они шли домой и молчали. Это было так не похоже на Алёшку. Ведь каждый день, возвращаясь из детсада, он рассказывал весь прожитый им день. Делился своими детскими тайнами и задавал множество вопросов. Сейчас он молча рассматривал прохожих и послушно шёл рядом, держа Майю за руку. Возле подъезда своего дома, ребёнок попридержал её руку и попросил.
— Мама, давай ещё погуляем. Я не хочу идти домой.
Боль пронзила сердце Майи. Вот уже несколько дней он просил об этом, а она только сейчас поняла этому причину. Алёшка не хотел возвращаться, в пустую квартиру, где нет ещё вкусно приготовленного ужина, где их уже не встречала баба Катя радостной улыбкой и своим желанием без конца слушать его детские истории.
Майя присела возле сына и посмотрела ему в глаза.
— Алёшка, что случилось? Ты действительно хочешь гулять, или есть другая причина?
Ребёнок молчал и старался не смотреть ей в глаза.
Майя не выдержала и повысила голос.
— Почему ты не отвечаешь? Чем я тебя обидела?
Алёшка робко поднял глаза. — Мама помирись с бабой Катей и бабой Дашей. Пожалуйста.
— Но мы не ругались. — Тихо ответила Майя.
— А почему тогда они не приходят к нам, как раньше?
— Я не знаю. — Соврала Майя и почувствовала, что сын это понял.
— Нет! Ты знаешь! Знаешь! — Алёшка попытался вырвать свою руку из руки Майи. В его глазах появились слёзы. — Я знаю, ты не хочешь, что бы я дружил с сыном бабы Кати. — Алёшка заплакал и лепетал уже сквозь слёзы. — Ты запрещаешь ей водить меня к бабе Даше, где живёт Влад. Ты его не любишь и хочешь, что бы и я его не любил. А я его люблю! Я ему нужен. Он сам мне это сказал, сквозь слёзы, с трудом договорил последнюю фразу.