Страница 49 из 85
Глава 15
Влад проснулся от того, что кто-то тряс перед самым его носом, вкусно пахнувшим, блином. Запах был замечательный! Блин так и просился в рот. Влад отвернулся от соблазна. Но упрямый Алёшка вновь потряс блином перед его носом.
Влад приоткрыл один глаз и посмотрел на соблазнителя. Алёшка явно над ним издевался, еле сдерживая свой смех. И Влад решит отомстить. Он резко повернулся и одной рукой обхватил ребёнка, одновременно другой рукой вырывая у него блин, который тут же проглотил. Только тогда он выпустил визжавшего Алёшку, оттолкнул его от себя.
— Не мешай мне спать, дрянной мальчишка. Мало того, что ты ездил на мне верхом всю ночь, так ты ещё и утром спать не даешь? — Сказал Влад, зевнул, завернулся в одеяло и отвернулся.
Алёшка был ошарашен таким поведением Влада. Так ещё с ним никто не поступал и не обзывал!!! Он простил Владу блин, но «дрянного мальчишку» не простил. Ребёнок чуть постоял, придумывая месть, затем радостно выбежал из комнаты.
….А Владу снился чудесный сон, в котором он танцевал вместе с Майей. С небес на них падали лепестки разных цветов, создавая ощущения вечного счастья….
В комнату вернулся ребёнок с новым блином, в одной руке, и пластмассовым стаканчиком, в другой руке. Стаканчик был наполнен полурасстаявшими кубиками льда.
Но Влад этого не видел, он наслаждался во сне близостью Майи и запахом цветов…
Алёшка спокойно доел свой блин. Вытер ладошку о трусики. Сдвинул брови и на цыпочках подошёл к спящему мужчине. Чуть отогнув одеяло, он вылил содержимое стаканчика Владу на шею…
….Майя вмиг растаяла, цветы — пожухли, а сам Влад взвыл, как Тарзан. Он тут же сел на кровати, и кусочки льда соскользнули ему на груди и спину.
— Ой!!!! — Вновь прокричал он под яростный смех Алёшки….
Катерина Васильевна, услышав вой сына, поспешила в его комнату, бросив на плите жарившиеся блины. Она вбежала в комнату Влада и увидела, что он полуголый гоняется за Алёшкой по комнате, пытаясь его схватить. Но ребёнок ему в руки не давался, ловко увиливая. И только тогда, когда в комнату прихрамывая, вошла Дарья Михайловна, Влад ухитрился и поймал Алёшку за ногу, при этом больно ушибаясь об угол своей тахты.
— Я тебя сейчас растерзаю! — Вопил Влад, перекидывая его через плечо, как полотенце. А Алёшка визжал и захлёбывался от смеха.
— Это тебе за «дрянного мальчишку»! — Сквозь смех, кричал он. — Что… получил?
Но Влад не обращал внимания на его оправдания. Он метался по комнате в поисках орудия пытки и тут увидел обеих мам.
Старушки стояли в дверях и смеялись.
— Мама, ты кого сюда привела. — Зло спросил Влад, не зная кого. — Мало того, что он стрескал всю мою сгущёнку, а потом ездил на мне, как на коне, полночи… Он ещё захотел меня заморозить…. утром?!!! — Влад хлопнул ребёнка по заднице.
Ребёнок тут же ответил ему яростным постукиванием своих кулачкой о его спину.
Влад снял Алёшку с плеча, под усилившийся смех старушек. Спина его заболела.
Очутившись на полу, Алёшка тут же спрятался за бабу Катю и зло сказал Владу.
— Сгущёнки ему жалко?! Теперь понятно, почему баба Даша такая худая! Тебе и для неё сгущёнки жалко?! Жмот?! — Обозвал он Влада и выбежал в коридор.
Старушки чуть не падали со смеха….
Алёшка обиделся. Он не разговаривал с Владом весь завтрак и даже не смотрел на него. И лишь когда Влад от своих щедрот достал новую банку сгущёнки из укромного уголка холодильника и поставил её перед носом ребёнка, они помирились.
Влад заметил, что обе мамы рады их дружбе с Алёшкой. Чтобы их не расстраивать, он постарался больше не сердиться на ребёнка за его выходки. И тот этим явно пользовался.
В середине дня он «заездил» Влада вчистую, заговорил его своими немудрёными историями из недолгой, но бурной своей жизни.
К двенадцати часам, Влад почувствовал, что его терпению пришёл конец. А, когда стул, установленный в виде козырька, на вновь отстроенном замке из стульев, свалился ему на голову, терпение лопнуло окончательно.
Влад на корточках вылез из развалин замка, которые сам и устроил, в порыве ярости, зло посмотрел на смеющегося Алёшку и сказал:
— Всё! Ты у меня уже поперёк горла торчишь!
— Как это?! — Не понял мальчик.
Но объяснять Владу ничего не пришлось, в комнату вбежала Катерина Васильевна, напуганная услышанным грохотом. Она подбежала к Алёшке, обняла его и спросила:
— Алёшенька, ты не ушибся?
Из своей комнаты Дарья Михайловна тоже прокричала. — Что за грохот? Что случилось? — Вскоре появилась и сама баба Даша, опираясь на клюшку.
Влад сидел на полу и обиженно глядел на, хлопотавших вокруг ребёнка, старушек.
— Мамы, шишку получил я, а не этот агрессор. Так что жалеть надо меня, а не его.
Катерина Васильевна подошла к сыну и погладила его по голове.
— А я и тебя пожалею, — сказала она и обняла Влада. — Я надеюсь, ты не все стулья сломал о свой лоб. Было бы их очень жаль… Они такие красивые.
Влад усмехнулся.
— Вот! Дождись от Вас ласки и понимания.
Алёшка назидательно произнёс:
— Я же показывал тебе, как правильно выползать. Ты не послушался и весь наш замок разрушил… А теперь жалуешься?
Влад пожал плечами и потёр ушибленный лоб.
— Какое счастье, что ты скоро уйдёшь, и я больше тебя не увижу! — Сказал он, но улыбнулся и добавил. — Хорошо, что я ещё жив остался.
Ребёнок подошёл к Владу, обнял его за шею и сказал. — А мне так не хочется с тобой расставаться. Ты мне понравился. — На лице Алёши не было улыбки. Он говорил серьёзно, и старушки были растроганы.
— Ну, ладно, Алёшёнька, нам пора собираться домой. Нас мама ждёт к обеду. — Сказала Катерина Васильевна, стараясь оторвать его от Влада.
Но ребёнок, не выпуская голову Влада из своих рук, добавил:
— Я даже тебя люблю, как маму.
Влад почувствовал горечь в словах ребёнка, и ему стало жаль Алёшку. Он тут же простил ему все проказы, обнял ребёнка и сказал:
— Ладно, не грусти. Ведь ты же можешь ещё раз ко мне прийти в гости. И мы с тобой ещё поиграем. А даже куплю тебе домашние тапочки, что бы ты ни таскал мои. — И чуть помолчав, добавил. — А любить свою маму, всё же надо сильнее меня.
…Когда Катерина Васильевна и Алёша, уже одетые в зимнюю одежду, стояли в коридоре, собираясь уходить, Алёшка вдруг сказал:
— Баба Даша, я тебя очень люблю.
— А меня? — Спросил Влад.
— А тебя я люблю, как своего папу. — Быстро ответил ребёнок и выбежал на лестницу.
Влад обнял тёщу за плечи и почувствовал, что старушка тихо плачет. Он понял, как трудно старой женщине, у которой дочь, не ясно где и вернётся ли, не знает, да и внуки вряд ли будут.
Вечером Влад никуда не пошёл. Он лежал на тахте, смотрел телевизор и ни о чём не думал.
Тишина, наступившая в квартире, после ухода Алёшки, не радовала ни его, ни Дарью Михайловну.
«Что же это такое? — Думал он. — Ему не хватает Алёшкиных рассказов, от которых он, казалось, сходил с ума, его неуёмных выдумок и проказ». — Влад понял, что скучает по нему.
Он вздохнул и постарался понять, о чём говорят шпионы в детективе по телевизору.
Весь день он думал о Майе и Алёшке. И какая-то безнадёжность навалилась ему на грудь всей своей тяжестью. Он не знал, что делать? В конце — концов его душевные страдания перешли в тяжёлый сон, в котором он вновь видел себя дубом. Красивым и могучим, но ужасно скрипучим, и гнувшимся от яростного, почти штормового ветра.