Страница 17 из 85
— Зачем? — Спросил бесёнок в его сердце.
— Как зачем? — Ответил Влад ему вслух. — Что бы ещё раз посмотреть на Майю. Поговорить с человеком, с которым проучился в институте почти пять лет. Узнать, как она живёт, где работает?
— Ну, ты дурачок! — Не унимался бесёнок. — Ты же великолепно знаешь, где она работает.
— Стоп! — Резко оборвав его болтовню, произнёс Влад. Он даже не почувствовал сильного ветра, который распахнул его не застёгнутый плащ. Мысли Влада заработали быстро, не давая и слова вставить бесёнку. — Да, я знаю, где она работает. Но почему тогда она оказалась на кухне ресторана? Не пойму!
— И не поймёшь! — Вклинился в его мысли бесёнок. — Ты за время учёбы не понял, что она была в тебя влюблена. С твоей-то верой в свою прозорливость! — Бесёнок явно над ним издевался. — То сейчас, на пьяную голову, вряд ли что-нибудь поймёшь. — Бесёнок выпрыгнул из его сердца и радостно запрыгал у Влада на голове, полностью растрепав ему волосы.
Влад не стал ему возражать. Голова его была пьяна и явно сейчас ничего не соображала. Он посмотрел на часы. Было уже половина первого ночи. Он гулял уже ровно час и, кажется, постепенно стал остывать до температуры мертвеца.
— Пора найти где-нибудь тепло, иначе Светлана будет слишком рада, когда узнает, что больше никогда не увидит своего горячо любимого мужа. И ей будет можно совершенно безнаказанно флиртовать с любым мужиком. — Прошептал замёрзшим голосом бесёнок на ухо Владу.
— Нет. Такой радости я ей не доставлю. — Ответил он вслух и огляделся. Всё время он шёл, совершенно не понимая куда. Но, если ему отказала голова, то ноги были ему всегда верными друзьями. Они привели его к родному дому и остановили у родного подъезда.
Влад поднял голову и посмотрел на мамины окна. В окне на кухне горел свет.
— Что такое?! — Влад резко протрезвел. И ноги его сами побежали вверх по лестнице на свой любимый седьмой этаж. Ему необходимо было знать, что случилось с мамой. Влад забыл о звонке и бешено застучал кулаком в дверь, лишь только добежал до неё.
Вскоре она открылась, и Влад увидел маму. Катерина Васильевна была в халате и шлёпанцах. В глазах её застыл испуг. Влад влетел в коридор, обнял её и сухими губами произнёс.
— Что случилось? Опять сердце?
— Всё в порядке. Но, если от твоего бешеного стука, приступа у меня не будет, то я очень удивлюсь. Ты меня так напугал.
— Тогда, почему ты не спишь? Уже час ночи.
— Входи, и потише пожалуйста, а то напугаешь не только меня. — Уже успокоившись, ответила Катерина Васильевна и закрыла входную дверь.
Влад прошёл на кухню и сел на табурет. Катерина Васильевна вошла следом, села напротив сына и спросила:
— Рассказывай, почему ты в таком виде? Почему ты не дома? Что случилось со Светланой? Опять поругались?
Влад спокойно смотрел на мать и улыбался. Он полностью успокоился и чувствовал себя очень уютно и блаженно. Ему не хотелось говорить и думать, хотелось только слушать свою маму и улыбаться ей. А она, не дождавшись ответа от сына, вновь спросила.
— Ты что оглох?! Я спрашиваю, что случилось? И перестань так глупо улыбаться. Ты похож сейчас на китайского болвана, что стоит в серванте.
Влад вспомнил эту статуэтку и усмехнулся.
— Мама, я люблю только тебя, а до Светланы мне нет никакого дела. — Он потянул к ней руки и попытался обнять.
Катерина Васильевна отстранилась и поморщилась.
— Да с тобой рядом стоять можно только в противогазе. — Ужаснулась она. — Не мудрено, почему Светлана тебя выгнала. Бедная девочка.
— Бедная! — Удивился Влад. — Мама, милая, я выполняю её приказ, как выдрессированный пудель, на которого она пытается одеть ошейник с шипами. Я он глупый сопротивляется.
Катерина Васильевна ничего не поняла.
— Я расскажу тебе всё, если ты хочешь, но не сейчас. Я очень хочу спать. — Влад почувствовал, что снова захмелел от тепла в кухне или, может быть, так подействовал забег по лестнице.
— А ты ещё раз это проверь. — Предложил оттаявший бесёнок.
— Кышь! — Утихомирил его Влад и мурлыкающим голосом произнёс. — Мама, погрей чайку и покорми пьяного беспризорного пуделя своими чудными гренками. Я буду тебе признателен до конца своих дней! А потом постели мне у входной двери, и я буду охранять твой дом, как преданный и сытый пёс.
— Шут гороховый. — Рассмеялась Катерина Васильевна. — Тебе не тридцать, тебе тринадцать лет. Ладно… Иди, снимай свой плащ, мой руки и приходи, пудель беспризорный.
Влад кивнул и вышел в коридор.
— Постарайся не шуметь… — Донеслось ему в след.
— Пожалуйста. — Ответил Влад, больно ударившись о дверной косяк. Он схватился за голову обеими руками и пробормотал. — Я удивлюсь, если не разбудишь весь дом. Моя голова звенит, как вещий колокол.
За его спиной послышался смех его мамы. Она сняла с него плащ и втолкнула в ванную.
Очутившись в ванной комнате, Влад понял, что, если он сейчас не примет душ и не понежится в нем несколько минут, то не простит себе этого никогда.
— Не надо… — Взмолился бесёнок и сильно схватился за голову Влада. Его голова вновь заболела.
— Когда ты исчезнешь? — Непонятно кого или что спросил Влад.
— Утром я проснусь уже ангелом с колокольным звоном в твоей голове. — Пропищал бесёнок и заглох.
Больше Влад его не слушал. Он начал раздеваться и, чем меньше оставалось на нём одежды, тем быстрее он её снимал. Очутившись под душем, Влад закрыл глаза и расслабился. В голове не было ни одной мысли, бесёнок тоже молчал, Влад блаженствовал. Прошло несколько минут, прежде чем он открыл глаза и почувствовал, что приходит в себя. Влад увидел на зеркальном столике пузырёк с шампунем. Пузырёк был сделан в виде смешного гномика с большим животом, наполненным перламутровой голубой жидкостью. Гномик улыбался и один глаз его подмигивал.
— Вот это да! — Восхищённо пробормотал Влад. — Откуда это чудо?
Он взял пузырёк в руки, открыл его и понюхал. Шампунь пах далёким детством и просился на кожу. И Влад не устоял.
Когда он, наконец-то, вылез из ванны и стоял перед зеркалом с замотанным полотенцем на голове и в старом маминой махровом халате, то увидел, что истратил почти весь пузырёк с шампунем. Стало совестно. Но увидеть себя в зеркале, такого чистого и красивого, Влад простил себе эту шалость.
Бокал с горячим чаем уже ждал его на столе в кухне. Катерина Васильевна жарила гренки. Она взглянула на сына и улыбнулась.
— Мама, как это чудесно! — Блаженно произнёс Влад, подойдя к ней. Он обнял мать и положил свою голову ей на плечо.
— Дитё малое. — Улыбнулась она, но тут же нахмурилась. — Слушай, дитё, ты каким мылом мылся?
— Не мылом, а шампунем.
— Нахал! Кто тебе разрешил? Зачем ты его взял, я тебя спрашиваю?
Влад удивлённо поднял брови. — Я не знал, что нельзя. Но почему?
— Потому что не для тебя это было куплено. Понял. Ты уже не ребёнок, хотя в этом я уже давно сомневаюсь. Это мой подарок, а ты… — Глаза её чуть не плакали.
Влад не хотел этого допустить.
— Мамочка, извини, я непременно куплю тебе несколько таких шампуней, да ещё и разных цветов, только успокойся. Завтра же принесу.
— Завтра воскресенье. — С сомнением произнесла Катерина Васильевна.
— Тогда в понедельник. Обязательно. Два, нет, три пузырька будут у тебя в руках. Даю слово. — Влад говорил и думал, что неважно, как и где, но он найдёт, купит и принесёт маме эти пузырьки.
Катерина Васильевна успокоилась и быстро перевернула гренки на сковороде.