Страница 78 из 161
Много. Очень много книг. Я даже не представляла, что подобное количество вообще возможно, и, по правде, решила, что у меня играло воображение.
Луиза, стоящая рядом, с тем же выражением лица, не могла оторвать взгляда от заполненных книгами полок, окон, пугающего лабиринта и… запаха. Запах историй. От него мгновенно согревалось сердце, питалась душа, а в мыслях закладывались величайшие идеи. И вместе с тем создавался целый огромный безграничный и бессмертный мир, частью которого мгновенно становишься.
Волшебно. В любом мире и времени.
Когда из-за полок вдруг вылетел на метле старичок с длиннющей седой бородой, прямо до лодыжек, в лёгкой светлой одежде, мы с Луизой невольно вздрогнули от неожиданности.
— Вот это чудеса! — воскликнул маленький худенький старичок, разглядывая библиотеку, словно тоже видел её впервые. Мы с подругой переглянулись, и я ещё заметила, что на ногах у него были надеты тапочки. — Такого я ещё не видал! — Затем старик посмотрел на нас, прищурился, оглядел с ног до головы, чуть не свалившись с метлы, и вновь воскликнул: — Вы ж земные?!
— Да, с Земли, — ответила я скорее машинально, чем осознанно, ведь энергия незнакомца в его-то возрасте несколько пугала.
— Да! Такого я ещё не видел! Огромная библиотека! Наверняка здесь истории вас обеих.
Мы с Луизой вновь переглянулись.
— Как тут могут быть наши истории? — спросила подруга. — Мы ничего не писали…
— Эки молодёжь! — махнул рукой старик. — Ваша история пишется покуда вы живёте! А меня, кстати, Штеином звать! — гордо назвался наш новый знакомый, выпучив грудь и чуть опять не свалившись с метлы. Его длинная борода спокойно “подметала” пол.
Я тут же вспомнила слова Великой и Эрика, что Штеин безумный.
— Вы библиотекарь? — спросила я.
— Не библиотекарь, а историк! — угрюмо отозвался тот. — И для начала представиться извольте!
— А, точно, простите. Меня Кэтрин зовут.
— Я Луиза.
— Очень приятно, девушки! — улыбнулся Штеин, показывая довольно здоровые зубы. — А разрешите ли вы заглянуть в ваши истории? Мне, как историку, крайне интересно! А узнать что-то новое про ваш мир — интересно вдвойне!
— То есть вы имеете в виду чтение этих книг? — решила уточнить я.
— Ну, разумеется! — раскинул руки в стороны Штеин. — Для чего ещё истории начали прятаться в бумагу?
— А мы можем прочесть наши истории? — спросила Луиза, подходя к книжному шкафу и медленно протягивая руку к одной из книг.
— Прочесть — не знаю. Но вспомнить — вполне возможно! — ответил старик и прищурился в сторону моей подруги.
Луиза едва коснулась книги, как та вдруг сверкнула ярко-алым светом, затем ещё раз вспыхнула, и какой-то магический полупрозрачный дымок побежал вдоль руки моей подруги до самой головы. Девушка отступила назад и восхищённо мотала головой, словно кого-то видела, а полупрозрачная магия витала вокруг так смело и ярко, как орудовал своим огнём Джон.
Моя подруга повернулась ко мне с широкой улыбкой, хохоча.
— Вспомнила! — воскликнула Луиза. — Кэт, ты видела?
— Что видела?
— Я услышала наш разговор и увидела тебя и Окса с Анжи. Помнишь, как мы тебе и Оксу нарисовали усы и вы ходили по всей школе и говорили всем «бонжур»?
— Конечно, помню! — рассмеялась я. — Также помню, как наша классная покрутила пальцем у виска, а какие-то девчонки зажали нас в углу и пытались разглядеть усы поближе.
— Я это увидела и услышала, словно заново пережила. Невероятно! Это как пересмотреть старый любимый фильм спустя несколько лет.
— Уж если нет на свете новизны, а есть лишь повторение былого, и понапрасну мы страдать должны, давно рожденное рождая снова, — проговорил какие-то знакомые строки Штеин.
— Шекспир? — удивлённо глянула на историка Луиза. — Вы знаете Шекспира?!
— Разумеется! Шекспира не знать — лишь грех на душу брать!
— Но откуда? — не понимала я. — Это ведь с нашего мира.
— Так я ж историк! — довольно злобно повторил Штеин и чуть опять не свалился с метлы, сведя толстые седые брови к переносице. — Сколько повторять? Я знаю и Сальвадора Дали, и Брунеллески, и Джотто ди Бондоне, и Микеланджело, и Карла Сагана, и Джима Моррисона, и… Я многих знаю! Знаю всех!
— Удивительно, — вырвалось у меня, ведь, по правде сказать, некоторых перечисленных я впервые слышала. Даже стало как-то стыдно.
— Вы знаете только наш мир? — спросила Луиза.
— Я изучаю все миры!
Немного поразмыслив после слов историка, я тоже решила попробовать вспомнить что-то из своей жизни. Подошла к книжному шкафу, разглядывая корешки книг. Проходя мимо одной из них, вдруг почувствовал некое душевное тепло и радость, а ещё любовь, очень глубокую и необъяснимую. Это было больше похоже на дежавю. Ещё даже не дотронувшись до книги, она слегка засияла желтоватым. Как только я аккуратно коснулась корешка пальцем, целая волна любви, тепла, уюта, доверия, спокойствия накатила на меня, как цунами.