Страница 157 из 161
Деревня быстро осталась далеко позади. Но необузданное яркое пламя от большого костра ещё долго будет освещать лица, раскрывать жестокую суть, ибо в глазах каждого смотрящего на бушующее пламя и на улетающие прочь искры читалась радость. В деревне стояло пятнадцать домов. Но сегодня ночью их стало четырнадцать.
Они шли то медленно, то быстро, постоянно оглядываясь. Они страшились, что за ними следили, боялись, что их единственный оставшийся дом отыщут и уничтожат, как и множество других, забрав несколько десятков невинных жизней, отобрав у них всё самое дорогое. Они чувствовали себя разбитыми, утонувшими в горе и постоянном страхе. Они лишь хотели безопасное место, где можно будет, наконец-то, перестать бояться.
Они спустились в овраг, обогнув вековые, едва шепчущиеся друг с другом дубы. Затем пролезли через колючие кустарники, укрываясь изорванными и грязными от крови и земли балахонами. А, когда вышли к ручью, аккуратно перешли по плоским камням на другой берег и скрылись в очередных зарослях, не оставив и следа своего шествия.
Одна фигура остановилась. Человек прислушался. Огляделся. Его окружал лес и отчаянно выл ветер прямо над ухом. Фигура шевельнулась, коснулась левой рукой правого плеча и посмотрела на ладонь: тёмно-красная жидкость. Плечо разрывалось от боли, но это ничто по сравнению с увиденным им, ведь он увидел… увидел любимую… Она исчезла в адском пламене жестоких людей, запертая в наполовину обваленном двухэтажном доме с некогда прекрасным садом на заднем дворе. Он любил её. И должен был оберегать.
Но он не смог.
Боль в плече никогда не сравнится с той, что разрывала его изнутри.
— Виктор, — позвал его приятный голос друга. Подошедший стянул капюшон, открыв ночному небу свои лохматые светлые волосы и глянув на друга изумрудными глазами. — Дальше идти можешь?
— Могу, — грубо отозвался тот и, обогнув друга, начал взбираться на холм, сторонясь веток и других людей, пока не оказался первым.
Все пропустили Виктора, сочувствуя его горю.
— Не трогай его пока, Нордман, — произнёс мужчина в капюшоне, которого звали Питер. — Сейчас он на пределе.
— Ему нужна помощь.
— Помощь нужна всем нам.
Постояв ещё некоторое время в тишине, слыша только, как где-то ухала сова, они вновь двинулись в путь, догнав Виктора прямо возле убежища. Их жилище состояло из хлюпкого укрытого растениями дома, довольно непримечательного, но суть строения была в том, что оно скрывало просторную пещеру.
Из леса вышел крупный тёмный мужчина с бородой и маленькими глазами, встречая пришедших.
— Вы смогли? — спросил он.
Виктор невольно прижал рану рукой, отворачиваясь, скрипнув зубами. Питер молча покачал головой. Все остальные опустили головы, словно признавали свою вину в чём-то.
— Что ж, для нас это не впервой.
Виктор от этой фразы резко двинулся к дому и ударил в дверь ногой, закричав. Он повернулся, злобно глянув на мужчину с бородой, не сдержавшись от столь колючих слов:
— Вот именно, что опаздывать нам не впервой, — сплюнул он, бешено оглядывая всех. — Вот именно, что мы привыкли терять! Нам надо отплатить им той же монетой.
— Это не выход, Виктор, — не согласился Нордман. — Мы уже…
— Тебе-то легко говорить. Твоя жена цела и невредима. Как повезло! Вы всего лишь лишились дома! Так что не тебе мне говорить, что выход, а что — нет.
Мужчина с бородой резко подошёл к Виктору, схватил того за шею и прижал к стене дома. Его взгляд не предвещал ничего хорошего.
— Тогда выслушай меня, — медленно сказал он, прожигая взглядом дыру на лице того. Никто бы не хотел оказаться на месте Виктора, ибо все знали Драго, как самого грозного мага, и на то были свои причины. — Я потерял беременную жену… И я потерял дочь… А ты сейчас… стискиваешь зубы и успокаиваешься, пока не сделал хуже, чем есть… Или пока я не сделал тебе хуже.
— Драго, отпусти его, — попросил Питер брата. — Думаю, он всё понял.
Однако Драго не успел что-либо сделать, потому что Виктор быстро ударил того в живот здоровой рукой и оттолкнул ногой.
— У тебя есть брат и отец! — бросил он. — Так что ты тоже не смеешь мне указывать.
Драго хотел уже снова броситься на того, но Питер резко схватил его за руку и оттолкнул:
— Хватит! Не лезь, Драго. Нам всем нелегко. — Он повернулся к Виктору. — Идти на людей, не подумав, — большая ошибка.
— Мне нечего терять! Они забрали всё, что было мне дорого!
— Зато нам есть что терять! — влез Нордман, выйдя вперёд. — Ты — наш друг! Прошу тебя не забывать об этом.
Виктор попытался изобразить гнев и ненависть, желая отказаться от всего, но вместо этого скрипнул зубами и натянул капюшон поглубже, скрывшись в его тени.
В этот момент дверь с вмятиной открылась, и на пороге встала красивая высокая тёмноволосая женщина в старом порванном длинном платье и шалью на плечах. Она медленно оглядела каждого, а, когда увидела Питера, выпустила выдох облегчения и со слезами на глазах кинулась тому на шею.