Страница 8 из 12
…заблокирован десятый отсек…
Это в новостях.
И я даже знаю, почему.
…разыскивается особо опасный преступник…
Это тоже в новостях.
И я тоже знаю, почему.
Они еще не знают, что их ждет.
– …вы арестованы.
Понимаю, что не успел сменить маску.
Да это и неважно.
Последний отсек освобожден.
– Масочку забыли поменять? – тот, с бескровным лицом, насмешливо смотрит на меня, – могу предложить на выбор…
– Да у меня и свои получше.
– Можно взглянуть? Сами делали? М-м-м-м, здорово… Н-да-а, если бы не это вот все, работали бы вы масочником…
– Да я и так…
– …считайте, что уже не работаете. А ловко у вас получалось….
Киваю:
– Ловко.
Он ведет меня в кабинет, он разливает что-то по бокалам, уже думаю, что пить не буду.
– А зря, – кивает он, – хороший коньяк. Больше таких не делают…
Все-таки отрицательно мотаю головой.
– А хотите правду?
– Простите?
– Правду… хотите?
– То есть?
Он подходит к экранам, идет в настройки.
ВЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ХОТИТЕ ОТКЛЮЧИТЬ?
Он отключает.
Смотрю на черную пустоту, ощеренную звездами.
– Дальше показать?
Не могу сказать «нет».
Он переключает экраны, я вижу записи из кафе, как я отключаю экраны, люди бросаются к окнам, люди пытаются разбить их, не могут, наконец, снимают замки…
Мертвые тела там, в черном небе.
Я вижу, как стальные манипуляторы подхватывают мертвые тела, уносит куда-то в дальние отсеки…
…я не замечаю, как подают стейки.
– Хорошие стейки, – говорит он, с бескровным лицом.
– Хорошие, соглашаюсь я.
На наш век хватит, говорит он.
Хватит, киваю я.
А вы молодец, говорит он.
Я молчу.
А я все видели
А я видели.
Я оторопело смотрим на сигнал оттуда, откуда – оттуда, черт пойми. Ошибка какая-то, говорим себе, ну, конечно, ошибка, быть того не может, чтобы вот так…
…а вот так.
А я видели.
Видели.
Где-то там, там.
Ну, конечно, что я хотели, можно подумать, вселенная пустая и мертвая, можно подумать, во вселенной все улетает бесследно в никуда.
А вселенная – она такая, она все помнит, она все видит, и что было где-то там, когда-то там, – высветится через миллиарды световых лет, через века и века…
А я видели, что ты делали.
Еще пытаемся отмахнуться, отвернуться, мало ли какой сигнал пришел, уже понимаем – не отвертимся.
А я видели.
А я всем расскажем.
И уже понимаем – не отвертеться, не отмахнуться, и правда – он всем расскажут, кто он – не знаем я, но расскажут.
«Неслыханный позор величайшей цивилизации всех времен….»
…это будет.
А я расскажем.
Я понимаем, что отступать поздно, я посылаем сигнал:
Что ты хотите?
Я понимаем, что это не просто так, я уже догадываемся, зачем мне говорят —
А я видели.
Я ждем ответа.
Ждем ответа, из поколения в поколение передаем – ждем ответа.
Ответ приходит, когда его уже никто не ждет, когда я уже толком не помним, что был за вопрос, что за ответ, ответ приходит – и я в гневе отвечаем самим себе, что никогда в жизни не сделаем это, никогда-никогда.
Кто-то уже собирается слать сигнал отказа, я обрываем кого-то, я думаем.
Я понимаем, что у меня нет выбора.
Я запрашиваем координаты.
Я ждем.
Координаты приходят – когда их уже никто не ждет, я пытаемся вспомнить, что за координаты, откуда, зачем, ошибка какая-то…
…нет.
Никакой ошибки.
Я движемся в сторону, указанную в координатах, я понимаем, что это займет еще тысячи лет, если не больше, я высылаем сигнал, я просим подождать, я объясняем….
…он указывают сроки.
Он требуют.
Я торопимся.
Я боимся не успеть.
Я видим объект, я видим свет далекой звезды, я должны высосать свет далекой звезды, до последней капли, дочиста, я должны передать этот свет бесконечно далеко через вселенную…
Я стараемся не смотреть на то, что живет, вернее, жило под светом звезды, не смотреть на раскидистые леса, не смотреть на шпили причудливых построек, на крошечные фигурки там, вдалеке, огромные головы на трех тонюсеньких ножках… не смотреть, не смотреть, не запоминать…
А я видели.
Я оторопело смотрим на сигнал оттуда, откуда – оттуда, черт пойми. Ошибка какая-то, говорим себе, ну, конечно, ошибка, быть того не может, чтобы вот так…
…а вот так.
А я видели.
Видели.
Где-то там, там.
Ну, конечно, что я хотели, можно подумать, вселенная пустая и мертвая, можно подумать, во вселенной все улетает бесследно в никуда.
А вселенная – она такая, она все помнит, она все видит, и что было где-то там, когда-то там, – высветится через миллиарды световых лет, через века и века…
А я видели, что ты делали.
Еще пытаемся отмахнуться, отвернуться, мало ли какой сигнал пришел, уже понимаем – не отвертимся.
А я видели.
А я всем расскажем.
И уже понимаем – не отвертеться, не отмахнуться, и правда – он всем расскажут, как я погасили свет далекой звезды, как я погубили раскидистые леса и причудливые шпили, кто он – не знаем я, но расскажут.
«Неслыханный позор величайшей цивилизации всех времен….»
…это будет.
А я расскажем.
Я понимаем, что отступать поздно, я посылаем сигнал:
Что ты хотите?
…я ждем ответа.
Я вспоминаем, я видим сны – одни и те же сны на всех.
Какие-то бесконечно далекие воспоминания из бесконечно далекого прошлого, неведомая сила высасывает свет горячего солнца, раскаленное сияние закручивается в спираль, умирает, я остаемся наедине с вечным холодом вечной тьмы. Я уходим прочь от убитого солнца, я ищем новое солнце, я прячемся под землю, я забываем свет, льющийся с небес.
Я ищем свет.
Я ищем свет, хотя уже не помним, что это такое.
Я находим свет, я высасываем свет, закручиваем в спираль, я выходим из темноты подземелий навстречу палящему солнцу, я вспоминаем свет…
А я видели.
Я оторопело смотрим на сигнал оттуда, откуда – оттуда, черт пойми. Ошибка какая-то, говорим себе, ну, конечно, ошибка, быть того не может, чтобы вот так…
…а вот так.
А я видели.
Видели.
Где-то там, там.
Ну, конечно, что я хотели, можно подумать, вселенная пустая и мертвая, можно подумать, во вселенной все улетает бесследно в никуда.
А вселенная – она такая, она все помнит, она все видит, и что было где-то там, когда-то там, – высветится через миллиарды световых лет, через века и века…
А я видели, что ты делали…
…я ждем ответа.
Я видим сон, один на всех.
Я видим будущее, я отчаянно пытаемся разглядеть в хитросплетениях будущего, как я вырвемся из кабалы, как останемся в пустоте космоса, предоставленные самому себе, как моего сознания коснется что-то из бесконечной глубины вселенной, далекий отблеск далекой вспышки, звезда, закрученная в спираль, и я скажем кому-то дам, в бесконечном отдалении:
Я видели, что ты делали.
По води, по земи, по небеси…
А Герти-то что натворил…
Что натворил-то…
Вот теперь и думают, что с Герти сделать, на костре сжечь, чтобы другим неповадно было, или на площади выпороть, чтобы другим неповадно было, или голову отрубить, опять же, чтобы другим неповадно было.
Сидят, решают.
А Герти еще оправдаться пытается:
А я осторожно.
Или:
А я недалеко.
Или:
А я тихонечко.
А взрослые сидят, решают, что с Герти сделать, или сразу убить, или под замок посадить, чтоб неповадно было.
Герти даже не говорит, что младшенькая Агни с ним просилась, а он не взял, Герти же понимает, что опасно.
И все на отца Герти смотрят, что-то он в защиту Герти скажет.
А отец молчит, руками разводит, а я что, виноват Герти, значит, виноват, значит, наказать надо.