Страница 12 из 13
Я не знаю, кто она такая, я только понимаю, что она важна для меня, очень важна, я должен сделать все, чтобы она не ушла, все…
Вспоминаю.
Жизнь, прожитую с ней.
Вспоминаю.
Чувство какое-то, сладкое, щемящее, какое было, когда первый раз её увидел.
Вспоминаю.
Это очень важно – вспоминать, это очень важно – понять, почему я не хочу, чтобы она уходила…
Я должен это понять…
…сворачиваю на Смог-Стрит, не сразу понимаю, что я вижу, туман, нет, не туман, тут другое что-то, что-то, ползущее на меня, что-то, призрачное, меняющее очертания, что-то…
Бегу.
Уже понимаю – зря, все зря, потому что призрачное нечто несется за мной – стремительно, понимаю – догонит в два счета…
Догоняет.
Проносится не надо мной, а как-то сквозь меня, я чувствую его каждой клеточкой, каждой молекулой…
…исчезает.
Тает.
Спрашиваю себя, что это было, не нахожу ответа. Хочу сказать, что видел очередную загадку огромного города – но что-то подсказывает мне, что город здесь не при чем…
Я должен быть здесь.
Почему-то.
Не знаю, почему.
Здесь.
Среди бескрайних пустынь, испещренных камнями, упавшими с неба.
Под колючими звездами.
Здесь.
Я должен парить над пустыней, я должен смотреть, как ползет по пустыне что-то металлическое, я должен понять…
…что понять?
Я не знаю.
Но должен.
Понять.
Знаю – пока не пойму, не покину эту пустыню…
Нелли хочет хлопнуть дверью.
Не хлопает.
Оборачивается, смотрит на то, что только что было Артуром, что-то проступает из лица Артура, что-то невидимое, неведомое, что-то…
Что-то смотрит.
Не понимает.
Нелли пятится назад, тихонько, по стеночке, по стеночке, захлопывает дверь, черт, вещи забыла, да черт с ними, черт со всем, со всем черт, бегом отсюда, бегом…
Выжидающе смотрю на торговца, ну только попробуй отказать после всего, что было, только попробуй…
– Видите ли… – начинает торговец.
Подхватываю:
– Не получилось?
– Ну, как вам сказать…
– Получилось?
– Н-нет… и да, и нет.
– В смысле?
– Ну…
Говорю строго, с нажимом:
– Я понял книгу. Понял.
– Верно, вы поняли.
– Так в чем дело тогда?
– Видите ли… книга…
– Что такое?
– …книга не поняла вас.
– То есть?
– Книга не знает… как к вам подступиться… вы-то все прекрасно прочувствовали, и промозглую лондонскую сырость, и лунные пустыни, и вот уж не ожидал, что вы любовь так с ходу поймете… а книга вас не поняла…
Понимаю:
– Это значит – нет?
Торговец делает паузу.
– Ну… вообще-то… именно так.
Понимаю, что не отступлю.
– Давайте… попробуем.
– Вы… вы уверены?
Киваю:
– Уверен.
Книга смотрит на меня, книга боится меня, – протягиваю руку, тц-тц-тц, на-на-на, книга осторожно раскрывается…
…я всегда знал, что моя драгоценная Джейн безумна – но никак не думал, что до такой степени. И надо же было этому случиться именно в тот день, когда я наконец-то решился просить её руки. Впрочем, я так и ожидал, что этот день окажется не из простых – уже когда вышел из дома, пряча под сюртуком драгоценные обручальные кольца. Не было никакой надежды, что наследница миллиардера обратит внимания на простого клерка – и все-таки я решил рискнуть…
Ледяной спор
…был у мельника осел…
Интересно, как выглядит осел, думает Й. И как выглядит мельник.
Й смотрит на осла, отлитого из бронзы, Й думает, правда у осла шесть граней, двенадцать ребер, восемь вершин, или нет. Про пса Й знает, у пса, вроде, четыре грани, четыре вершины, шесть ребер, правильно пса сделали. И кота правильно, у кота граней вообще нет. А вот насчет петуха Й сомневается, правда ли у петуха две прямые пересекаются под углом в девяносто, Й кажется – в шестьдесят.
Впрочем, с градоначальниками не поспоришь, они так решили, так оно и будет.
И с народом не поспоришь, зря, что ли, народ в ратуше голосовал.
А завтра ледяной спор.
Завтра ледяной спор, говорит Й, когда встречается с Ъ. У Й колеса, чтобы по улицам ездить, и четыре ноги, чтобы по лестнице подняться.
И полозья еще есть у Й, только их не видно.
Зачем?
А вот нужны.
Завтра ледяной спор, кивает Ъ.
Древний такой обычай есть – кивать.
Идут по улице, смотрят на дом, большой дом, красивый дом.
Там очаг.
И окна полукругом.
И много еще чего.
Й говорит – будут деньги, купим дом. Я уже придумал кое-чего, чтобы денег получить.
Ъ говорит – будут деньги, купим дом, я уже придумала кое-чего, чтобы денег раздобыть.
Так говорят.
Прощаются.
Й засыпает, думает, как же все-таки выглядит осел.
И мельник.
Мельник, наверное, муж мельницы, у него четыре крыла…
– Ну, знаете, первый раз вижу, чтобы заказывали тело определенной массы. А можно поинтересоваться, зачем?
– …все равно не понимаю. Вам нужно для максимальной скорости?
– Теперь совсем не понимаю. Какие фунты, что за фунты, вы мне в килограммы переведите.
– …полозья? Это еще что?
– Вы меня с ума сведете. Хорошо… будет сделано.
– …нет, я не знаю, как выглядит мельник. И осел тоже.
Сегодня ледяной спор.
Уже сегодня.
Все торопятся к Везеру, и стар и млад, и беден, и богат. Все вырядились кто во что горазд, какие только тела себе не заказали. Кто побогаче, тот и тело себе праздничное прикупил последней модели, кто поскромнее живет, тот каждый год одно и то же праздничное тело надевает, кто совсем скромно живет, тот с одним телом круглый год ходит, но тоже как может, украшает, цветы из фольги, птицы какие-то, а то и вовсе не поймешь чего, что только не придумают. Ну и, конечно, в осла наряжаются, в пса, в кота, в петуха, в мельника, в мельницу, вон парочка идет, мельник да мельница, под ручку.
Й смотрит на разодетых граждан, думает о тех временах, когда ходили по земле вот так парочками мельники с мельницами, под ручку.
Здесь проще бы сказать – а на Й никто не смотрит, Й живет скромнее скромного, где ему найти хорошее тело на праздник.
И не скажешь так.
Потому что все смотрят на Й.
На тело Й.
Й на новое тело всем городом скидывались, тело у Й непростое – тело портного. Портной – это, который в порту, поэтому Й фигурками кораблей и парусами украсили, ну и парочку колец добавили, вроде как порталы, потому что до сих пор понять не могут, портной – он про порты или про порталы. Кто-то про портупею вспомнил, только кто ж её знает, что там такое тупее порта. И про португалию вспомнили, что такое, тоже никто не знает, ну на всякий случай еще галькой тело украсили. И монетами, потому что портмоне.
И все на Й смотрят.
Потому что – портной.
И все ходят вокруг да около, спрашивают, да правда ли девяносто девять фунтов, или нет.
Правда, говорит Й.
Ъ свое дело знает.
Какое?
Да любое.
Вот что ни скажите Ъ сделать, то он и выполнит. Недорого. Договоримся.
Ъ смотрит на заказчика.
Ждет.
А как заказчика зовут, Ъ не знает, Ъ знать такое не положено.
– Завтра ледяной спор, – говорит заказчик.
(Это еще вчера разговор был)
– Завтра, – кивает Ъ.
(Это древний обычай такой – кивать)
– Я поставил все на замерзший Везер.
Ъ слушает, не понимает, Ъ думает, что он там поставил на Везер, это что такое вообще… А-а-а, Везер, Везер, ну, конечно же, только как на него можно что-то поставить, нельзя ничего ставить на воду…