Страница 2 из 14
– Какого наследства?
– Вы что, не в курсе, что вам оставила тетушка?
– Фамильный сервиз? Старинные часы?
– Отнюдь… речь идет о миллионах фунтов…
– Ничего себе! Слушайте, я этого не знал…
– Вот это да! – дом подскакивает на месте, – значит… значит, мы можем остаться в деревне?
– Да чему ты радуешься, глупый ты дом! Как ты не понимаешь, тетушка умерла, моя драгоценная тетя Вайолет!
– И часто ты её навещал? Хорош же племянничек, ничего не скажешь!
– Спокойно, спокойно, – следователь начинает сердиться, – скажите… вы ночевали в своем доме или в тетушкином?
– В тетушкином… в комнате для гостей.
– Так-так… это вы нашли тетушку мертвой?
– Нет, Элизабет.
– Элизабет?
– Моя двоюродная сестра… Она утром вошла в спальню тетушки, и увидела…
– …вы утром вошли в спальню тетушки, и увидели…
– …тетя лежала на кровати… мертвая…
– Насколько я понимаю, вы живете у тети?
– Да… в Трик-холле.
– И, насколько мне известно… вы и Трик-холл влюблены друг в друга?
Элизабет вспыхивает.
– Вы… откуда вы…
– …Трик-холл уже рассказал мне… Дома не умеют хранить секреты, знаете ли… Так вы подтверждаете сказанное?
– Но послушайте, это же наше личное с Трик-холлом дело…
– …речь идет о следствии… и мы подозреваем, что вашу тетушку убили…
– …да… да, мы с Трик-холлом любили друг друга…
– И вы знали, что в случае смерти тетушки дом отойдет вам?
– Нет… честное слово, я этого не знала… Силы небесные… дом… дом, в который я влюблена… очаровательный замок… Трик-холл…
– Кроме того он сказал, у вас с тетушкой были натянутые отношения?
– Ну… у неё был скверный характер… но неужели вы думаете, что я убила её?
– Пока я еще ничего не думаю… я собираю данные…
– …да что вы вообще привязались к моим племянникам? Оставьте их, наконец, в покое!
– Вы… вы…
Следователь смотрит, следователь не понимает, что он видит, что происходит вообще, что за призрачный силуэт мерцает на фоне тусклого ночного света, почему сквозь старческое лицо проступают кости черепа, пустые глазницы, то ли платье, то ли саван спадает на плечи…
– Вы… вы….
– …да, это я…
– Но… как?
– Обыкновенно… Или вы первый раз видите привидение в замке?
– Да знаете, как-то…
– Удивительно, дожить до таких лет… и ни разу не увидеть…
– Да, я и сам поражаюсь, как это я… – соглашается следователь…
– Да, я что хотела сказать… оставьте в покое моих племянников, они ни в чем не виноваты.
– Вы… вы уверены?
– Ну а как я могу быть не уверена? Сердечный приступ, это, знаете ли, дело такое…
– Но вы уверены, что это был сердечный приступ, а не… скажем… кто-то мог подсыпать вам в кофе…
– …я не пью кофе, только чай.
– …ну, в чай…
– Дорогой мой, в вашем возрасте пора бы уже знать, что призракам известно гораздо больше, чем людям!
– Да, да, разумеется… уже пора знать… я непременно извинюсь перед вашими племянниками…
– Да-да, обязательно, не забудьте!
Вечереет.
Над крышами поднимается месяц. Памкин-холл снова думает, как это хозяин собирался ехать на месяц, ведь туда не проложены рельсы.
Призрак тетушки желает Шеридану спокойной ночи.
Шеридан идет спать.
Памкин-холл осторожно убирает кинопроектор и динамик, где записан голос тетушки и лицо тетушки. Прячет в тайник, где лежит яд, так, на всякий случай, остался после тетушки, может, еще пригодится, а то вроде как хозяин в город перебраться хочет, зима в деревне ему, видите ли, не нравится…
Уинчестер
– …у меня плохие новости… и в то же время хорошие.
Лондон смотрит на меня с надеждой, и в то же время с отчаянием.
– Вы… вы нашли, кто его убил?
Собираюсь с духом.
– Это сделали вы… и в то же время не вы…
Лондон бледнеет.
– Я… не…
– …все улики указывают на вас… и свидетели тоже…
– Хотите сказать… я пропал?
– И да, и нет…
– Да перестаньте же вы говорить загадками! Что… что происходит?
– Понимаете… мистера Дублина убили не вы… а какая-то часть вас…
– В смысле… часть меня? – Лондон усмехается, – рука, голова, левое ухо?
– Да нет… вспомните прошлое… нет, не события того рокового вечера, а совсем далекое прошлое… посмотрите-ка на этого каменного дракона!
– Хотите сказать… в прошлом водились драконы?
– Отнюдь… вы же помните, что эти драконы стоят тут не просто так?
– Ну да… охраняют границы… то есть, тьфу, что я говорю, обозначают границы старого города…
– То есть… когда-то вы были вот таким? От Чансери-Лейн до Алгейт-Ист-Стейшен? От Тауэр-Гейтуэй до Лондон-Бридж?
– Ну да… к чему вы клоните, дорогой Эдинбург?
– Все очень просто… а скажите мне, что в те стародавние времена было за воротами Лондинуума, там, куда смотрели драконы в туманную даль?
– Аббатство… другие города… стойте… я все равно не понимаю, к чему вы клоните…
– …к тем временам, когда вас не было, когда вы еще были не вы, а множество маленьких деревушек… Тауэр, Вестминстер, Холборн, Кенсингтон, Финсбери…
– И… и что?
– И то… кто-то из них точил зубы на Дублин, точил зубы много веков… кто-то из них заставил вас сделать это…
– Убить Дублин?
– Ну да… осталось выяснить, кто это сделал… не волнуйтесь, я помогу вам…
– …и мы… будем допрашивать по очереди всех подозреваемых?
– Разумеется.
– Но я так понимаю… что пока мы будем искать виновного, кто-то будет методично убивать другие города? – Лондон вопросительно смотрит на меня.
– П-почему?
– Очень просто, по законам жанра. Пока мы ищем виновного, будут новые и новые жертвы… Это же детектив, как вы хотели… Вот это меня и беспокоит, что пока мы найдем убийцу, погибнет множество городов…
– Да… вы правы… боюсь… что я не смогу это изменить…
– Вот именно…
– …но знаете… я сделаю все возможное…
Лондон смотрит на меня с недоверием и надеждой:
– Вы… вы полагаете… что возможно что-то изменить?
– Я думаю… – хочу ответить Да, тут же спохватываюсь, – я не знаю… не знаю…
Лондон вопросительно смотрит на меня. И на Уинчестер. Хочет сказать, что сегодня не ждал гостей, но тут же спохватывается, ничего не говорит. Вежливо встречает нас в прихожей, накрывает на стол, подбрасывает дрова в камин. Говорим о погоде, как ни в чем не бывало, обсуждаем последние новости, футбол…
– …вы убили Дублин?
От моего внезапного вопроса вздрагивают оба – и Лондон, и Уинчестер. Вопросительно смотрят на меня, Лондон недовольно морщится.
– Уинчестер… – продолжаю я, – вы… вы это сделали?
– Что… что вы несете…. Эдинбург… в своем ли вы уме…
– …но мы же знаем, что последними словами Дублина были – Винчестер, винчетсер?
– Он был застрелен… из винчес…
– …с чего вы взяли?
– Но это же… очевид…
– …отнюдь.
– Послушайте, Эдинбург… я что-то не понимаю… вы сказали мне, что мы идем арестовывать Лондон, как убийцу Дублина… а вместо этого вы…
– …восстановил справедливость. Потому что это вы убили Дублин.
– Вы сами подумайте, зачем мне его убивать?
– Очень просто. Чтобы подставить Лондон.
– Подставить…
– …разумеется!
– Вы бредите, Эдинбург… просто бредите… вы… вы… сами-то подумайте, зачем, ну зачем мне подставлять Лондон?
– Взгляните, что я нашел, – наконец-то разворачиваю пожелтевшие от времени бумаги, древние рукописи, – в стародавние времена вы были столицей здешних земель, а потом это почетное звание перешло к Лондону… и вы не смогли ему простить этого… проще всего было, конечно, убить Лондон, но это было не так-то легко, поэтому вы решили подставить Лондон…
…я не успеваю договорить, Уинчестер бросается прочь, прочь в темноту осенней ночи…
– Мы поймаем его… обязательно поймаем, – Лондон благодарно смотрит на меня.