Страница 28 из 108
– Ну, он меня ненавидит. У нас что-то вроде «холодной войны».
Неожиданно Семен громко засмеялся, привлекая к нам внимание большинства посетителей. Легонько пнув его ногой под столом, я вопросительно дернула головой. Закончив свой неконтролируемый смех, парень посмотрел на меня серьезным взглядом, сохраняя молчание.
– Над чем ты смеялся?
– В этом он оказался прав, – заключил Семен после непродолжительной паузы. – Ты еще слишком молода и наивна.
– О чем ты? – Напряженно спросила я.
Я всегда напрягалась, когда речь заходила о моем возрасте. А все, будто сговорившись, только и твердили мне о том, насколько я глупа. Я именно так и воспринимала их слова.
– О, смотри! – Резко переводя тему, указал он на подошедшего к нам официанта. – Наш заказ принесли. Приятного аппетита.
Будучи понятливой девушкой, я сразу поняла, что мой вопрос так и останется без ответа. Сегодня.
Поднимаясь по лестнице, я под нос напевала какую-то незамысловатую песенку, думая о том, как же Андрей обрадуется, увидев меня дома в такое время. Ужин нам пришлось прервать, так как Семену позвонила сестра и попросила отвезти ее к родителям. Поэтому вернулась я на полтора часа раньше. Стоило зайти в квартиру, как до меня донеслись громкие мужские голоса, обсуждающие какую-то тему.
Я вернулась не вовремя.
– Как же она меня раздражает, – услышала я злой голос Андрея.
Это про меня, что ли?
– Почему у меня такое чувство, что ты лукавишь? – Этот голос был мне незнаком.
– Да вы достали уже! Вот что в ней привлекательного? Начиная от костлявого телосложения и заканчивая детским поведением – эта совокупность не делает ее желанной девушкой. Рита еще маленькая глупая девочка, попке которой не хватает отцовского ремня. Она никак не смахивает на девушку, которой заинтересуется взрослый мужчина. Если только какой-нибудь подросток.
На мои глаза навернулись слезы, сбегая по щекам крупными каплями. Дрожащими губами я ловила воздух в попытке вытеснить из груди режущую боль. Мое сердце будто захлебывалось в собственной крови, раскромсанное кинжалом ядовитых слов. Я ощущала себя таким ничтожеством, что никакое количество воды не смоет вылитого на меня ушата грязи. Впервые за все время нашей с Андреем конфронтации я хотела причинить ему такую же боль, которую ощущала сейчас сама. Меня останавливал лишь дикий стыд. Проще притвориться ничего не подозревающей дурой, чем быть еще больше опозоренной. Хотя куда уже больше. Одних его слов вполне достаточно.
– Это жестоко, брат.
– Жестоко, если она это услышит. А пока это правда.