Страница 70 из 106
Всё то время, пока мы были в Степи, Эдмунизэль во главе двойного отряда дозорных не покидал Дозор и в тревоге ожидал нашего возвращения. Тяжесть этого ожидания усугублялась тем, что он ещё никогда не расставался с Еваниэль так надолго. И хоть у них были и амулеты связи, и парные брачные браслеты, это мало помогало ему пережить длительную разлуку. Долго не видя её, его жизненная энергия слабела. Еваниэль, конечно же, примчалась бы к нему через любые расстояния и опасности, но он скрывал от неё, что с ним происходит. Поэтому, когда я немного оклемавшись, увидела, оценила и ужаснулась, как он побледнел, похудел, осунулся, как потускнели его глаза, как заострились черты лица, и выяснила причину этого, то заторопила всех домой.
На третий день, дозорный, смотрящий в подзорную трубу на тот берег, поднял тревогу. Он сообщил, что там появились орки. Передавая трубу из рук в руки, мы вглядывались в орочий берег. Шесть боевых повозок и тридцать воинов удалось нам увидеть, хотя, конечно, на таком большом расстоянии, лиц и подробностей не разглядеть. Все напряжённо ожидали их дальнейших действий. Останутся ли они на том берегу, или попытаются переплыть пролив Океана? Но нет. Обшарив берег, они, поняв, что опоздали, переночевали и ушли назад, в степь.
Всё это время Горус буквально не спускал с меня глаз, пытался поймать мой взгляд, отслеживал все мои перемещения, старался постоянно быть рядом, по возможности прикоснуться, взять за руку. На ночь, неизменно, раскладывал свой спальный мешок рядом с моим. Нередко, утром, я просыпалась в его жарких объятиях. Я не пыталась отгородиться от него, понимая, как ему сложно и тяжело приходится, оказавшись на чужбине, не зная местности, языка, принятых правил поведения, особенностей быта, и здесь я его единственный якорь.
Пожалуй, Еваниэль тысячу раз права, утверждая, что быть Дармией слишком большая ответственность и трудная ноша. Тут вон, даже не будучи Дармией, с каким-то диким орком, не знаешь, куда деваться от непрошено свалившегося чувства ответственности перед ним.
К пятому дню, всё было готово к нашему уходу в Асмерон. Шесть переправленных из степи ящеров, успевших отдохнуть, запрягли в сделанные, за это время, новые повозки. Эти ящеры представляют огромную ценность для нас. В Эльфийском Лесу таких ящеров нет. Если удастся их размножить, и выяснить у Горуса, как их приручать и обучать, то наши орки и те эльфы, которые не обладают ментальной магией, теперь тоже смогут передвигаться на колёсах.
Загрузили повозки лиофилизированными овощами и фруктами из запасов дозорных, и рыбой, выловленной нами в Океане за эти дни. Усадили на повозки детей.
Наконец, стали прощаться с воинами Дозора. Эдмунизэль оставлял здесь весь двойной состав дозорных, опасаясь возможной попытки орков переплыть пролив, и обещал, вскоре прислать им смену.
Двинулись в путь. Нам предстояло несколько дней идти по бездорожью, вдоль пролива на запад, и это самая трудная часть пути, а потом, несколько дней на юг по хорошей дороге.
Я и Эдмунизэль, не умеющие управлять ездовыми степными ящерами, всегда шли пешком, а остальные взрослые, иногда подменяя друг друга, везли детей. Повозки ехали так неспешно, что не было необходимости специально останавливаться ради охоты или поиска пресной воды, всё это делалось по ходу движения. Еду готовили из запасов, что нам дали в дорогу, и из подстреленной из лука или арбалета дичи. Вечером варили привычную для орков похлебку, утром, жарили мясо. Пили отвар из полезных трав.
Наши цивилизованные лесные орки, по какой-то непонятной причине, безоговорочно приняли лидерство дикого степного орка – Горуса. Советовались с ним по любому поводу и охотно выполняли все его поручения. Дети, вообще, смотрели ему в рот. И даже Такисарэль и Рон прислушивались к его мнению. Это вызывало недоумение у меня и Эдмунизэля. Но, глядя на всё это, невольно согласишься с его орочьим именем – Вождь!
Но самому Горусу, с непривычки, в лесу было не по себе. С одной стороны, он приятно удивлялся изобилию еды и воды. Здорово, когда каждый день можно ополоснуться в ручье, влажный воздух не иссушает кожу, вокруг несметное количество дичи, богатство растительности, комфортная температура и днём, и ночью, нет изнуряющего постоянного ветра и обжигающих прямых лучей солнц. С другой стороны, в густом лесу, где так легко спрятаться, ему казалось, что угроза притаилась за каждым деревом и каждым кустом, заставляя быть всё время в настороженном, изматывающем напряжении. Учитывая, что он не отходит от меня ни на шаг, придётся мне самой учить его понимать лес.
А ещё и перевоспитывать, борясь с агрессивным напором там, где это не нужно. Объяснять, что не всё решается силой, что надо уметь договариваться, а главное – понимать ценность жизни любого разумного. А уж как убедить его в равенстве полов и праве женщин быть самостоятельными, ума не приложу. Насколько легче с детьми, которые воспринимают всё вокруг с безбоязненным любопытством, радуясь сытой жизни, ничуть не страшась всего нового.