Страница 5 из 106
И тут, я впервые обратила внимание на своего телохранителя, как на мужчину. Он показался мне во многом похожим на моего отца, который всегда был для меня эталоном мужественности. Молодой, но уже абсолютно взрослый, стопятидесятилетний мужчина, воин, красивый, умный, сильный, смелый. Правда, в отличие от Эдмунизэля, он стремился всегда быть в центре внимания окружающих, и, как часто бывает у мужчин со стихийным Даром Огня, жесткий, властный.
Лазарэль постоянно был рядом. Помочь физически, защитить, дать дельный совет, прикрыть мои проказы от родителей, я всегда могла рассчитывать на его участие. Вокруг меня одни подростки, а он взрослый, много знает и умеет, опытный, уверенный, внимательный, надёжный, заботливый. И когда я его увидела под таким углом зрения, поняла, что влюбилась.
А он видел во мне только взбалмошного ребёнка, за которым нужен глаз да глаз. Его равнодушие ко мне, как к женщине, только подогревало мою страсть. Я тогда, от вдруг проснувшихся незнакомых мне эмоций и желаний, ничего не соображала. Ложилась спать и просыпалась с мыслями о нём. Для меня никого кроме него не существовало.
Помню, как часто стала вставать у зеркала, разглядывая себя. Почему он не обращает на меня внимания? Может быть это из-за того, что я полукровка? Конечно, поборники расовой чистоты могут сказать про меня, что ноги и руки коротковаты, а формы тела излишне выдающиеся. Но те же орочьи полукровки заявят, что, наоборот, слишком хрупкая и недостаточно мускулистая.
А ему-то, что не нравится? Мои волосы? У чистокровных эльфов их нет нигде на теле, а у меня волосы на голове: длинной до талии, густые, прямые, мягкие, шелковистые и блестящие, светло-коричневого цвета, на солнце отливающие краснотой. Или загнутые кверху ресницы на верхнем веке? Но они, как мне кажется, делают взгляд более глубоким, загадочным, затягивающим. Или тонкие, изогнутые дугой брови? А может быть, его шокирует цвет моих глаз? У всех они фиолетовые, а у меня, как у мамы, зелёные. А вдруг, уши? Они хоть и острые, а не закругленные, как у Еваниэли, и размером меньше чем у всех эльфов, располагаются чуть ниже, но, по-моему, они выглядят очень трогательно. А, может, все же, не устраивает моя фигура? Рост чуть ниже среднего, но вот все изгибы и выпуклости тела гораздо более выражены, чем у эльфиек, только, конечно, не до такой степени, как у орчанок. Но, ведь, во всём остальном я не отхожу от традиционных канонов эльфийской красоты. Кожа, объект расовой гордости, без каких-либо изъянов. Она очень светлая, гладкая, чистая, упругая, эластичная до такой степени, что никогда не образует складок, ну и, отражая свет, сияет, как и положено. Лицо удлиненное, его черты правильные, четкие, тонкие. Аккуратный нос, маленький рот с необычно сочными губами. Узкие ладони и ступни с изящными, длинными пальцами. Прямая осанка, плавные движения. Стоит только пальцем поманить, за мной половина парней Академии тут же двинется. Почему же он – нет? Возможно, дело не в моей внешности, а в том, что долгие годы Лазарэль меня воспринимал только как объект наблюдения, за который он несёт ответственность?
Можно было бы к Еваниэли за помощью обратиться, что бы она разъяснила и помогла понять, что со мной не так и что делать? У неё всегда на всё есть правильный ответ и совет. Но если мне её совет не понравится, а сердце подсказывает, что в этом случае так и будет, это только усугубит ситуацию. Потому что, с одной стороны, я ему, все равно, следовать не буду, а с другой, буду мучиться и себя за это ругать.
Знаю один безотказный способ влюбить в себя почти любого, надо просто воспользоваться своим Даром, перед ним все беззащитны, если только заранее не ждут опасности и не установят ментальный щит. Но Учитель мне миллион раз повторял, что так использовать Голос, это преступление, недопустимое насилие над личностью. И как только эта личность перестанет испытывать мое ментальное воздействие, я тут же приобрету непримиримого врага. В личных целях моим Даром можно пользоваться только тогда, когда существует угроза жизни. Грансимэль всегда требует от меня, чтобы я жила с постоянным контролем над Голосом, даже в кругу близких, даже в быту, даже в одиночестве.
Как-то однажды, когда я плохо подготовилась к занятию и хотела задобрить Учителя, я все же воспользовалась Голосом, подпустив в него завлекательно-ласково-льстивые интонации. Как же он тогда был рассержен! Суровым Голосом, от которого у меня панические мурашки поползли по телу и волосы зашевелились на голове, он отчитал меня:
– Ты получила Дар не для того, чтобы решать личные проблемы, а для того, чтобы доставить радость окружающим, или заставить их задуматься и понять что-то очень важное, или что-то вспомнить значимое в жизни, или взгрустнуть о чём-то несбывшемся, или укрепить веру в себя, или подарить надежду. Я требую, научись говорить и петь так, чтобы в Голосе не было никакой личной корысти. Во-первых, это недостойно и бесчестно заставлять эльфов, общаясь с тобой, постоянно держать защиту. Во-вторых, те, у кого эта защита окажется слаба, толпой фанатичных поклонников отравят тебе существование, лишив личного пространства и личной свободы, преследуя везде, в том числе, и в гигиенической комнате. Хочешь такого?!
– Нет, – ярко представив себе эту жуткую картину, искренне ужаснулась я.
– Тогда, что же ты себе позволяешь?! Даже я, совершенно равнодушный к женщинам, иногда, начинаю относиться к тебе особым образом. Это никуда не годится. Если буду замечать что-то подобное, стану наказывать дополнительными занятиями и физическими нагрузками на полосе препятствий Тренировочного Поля.