Страница 18 из 109
— Чёрт! Вот зар-раза! — выругался я, тряся рукой, чтобы сбить жар. Дальше покраснения дело не дошло, но прикасаться к коже стало чертовски больно.
— Простите, кажется, магия — не моё.
— Странно, ты не должен получать ожоги, — удивлённо сказал марн, осматривая мою руку.
Он быстро что-то проговорил, и болевые ощущения медленно покинули меня, хотя что-то и осталось. Боль сменилась усталостью, будто я не сидел только что в кресле, а поднимал большие мешки с картошкой.
Почему-то я только сейчас почувствовал слабость в теле, будто за раз поднял пять мешков картошки и держал их так какое-то длительное время.
Мы ещё немного поговорили о магии, да о «Смертном Замке», и вскоре марн, видя, что я начинаю клевать носом, покинул меня, впрочем, заснуть мне не получилось. Огонь в камине снова захватил моё внимание, но больше он меня не гипнотизировал. Внутри проснулся некий интерес, да и силы к тому моменту начали возвращаться.
Выставив указательный палец снова между огнём и глазами, я смог зажечь его. Мне с лёгкостью удавалось передавать пламя с одного пальца на другой, но в конце концов огонь охватил запястие, ярко осветив всю комнату. Стоило только подумать, какую форму он должен принять в следующее мгновение, он слушался. С яркостью и цветом так же, но я старался не думать о том, что он должен стать горячим, хоть и знал, что в любой момент смогу потушить его.
Взяв со стола листок бумаги, я поднёс его к пламени и он быстро занялся. От бумаги в воздух полетело много дыма, но с вентиляцией тут поработали на совесть, поэтому я не боялся угореть. Листок тут же полетел в очаг, да и я решил потушить руку. Слабость, одолевающая с каждой секундой, давала о себе знать.
Решив, что каминный огонь не будет есть мои силы, я снова уставился на него, желая экспериментов. И — о чудо! — мне через некоторое время удалось сначала ослабить, а потом и вовсе потушить пламя. Там теперь вяло поднимался дым, и больше не щёлкало.
Вскоре, минут через сорок, я решил вернуть огонь на место, поэтому я подумал об очаге и о жаре в нём. Обжечься я не боялся, так как не вступал в прямой контакт с головешками. Дыма становилось меньше, а угли начинали краснеть, но пламя почему-то не появлялось. Наверное, я так долго смотрел на уже почти белое пятно и не заметил, как силы вновь резко полезли вниз. Остановиться я смог, но и это не прекратило их отток. В глазах потемнело, нос перестал чувствовать запахи, а слабость взяла верх. Резкая вспышка — последнее, что запомнилось.
***
Тишина. Кромешная темнота, невозможность дышать — это сперва немного напугало меня, но потом сие неприятное чувство отпустило, будто я чувствовал себя так всегда. Вспышка молнии, которая сначала чуть-чуть ослепила, изрядно затянулась, но глаза быстро привыкли к свету. А наблюдал я плывущий в воздухе замок. Он не имел основания и ни на чём не стоял, но и не рассыпался, будто я где-то в невесомости. Слева моё внимание привлёк громкий треск. Там я увидел, как две башни, летевшие друг в друга, столкнулись и разбились на множество обломков. Звук бьющегося стекла доносился вместе со стуком камня о камень и всё это превращалось в немыслимую симфонию рушимого камня и изредка мелодично бьющегося стекла. Вниз поплыл ещё один замок, только уже другой и больше первого в несколько раз. Но, будто мало этого, он находился далеко, от чего его размеры мне казались немыслимыми. Он медленно проплывал, пока передо мной не открыл свою пологую крышу, на которой возвышался длинный шпиль с выцветшим серым флагом.
Странно, но мне происходящее вокруг что-то напоминало, будто это я уже видел. Может, в фильме, но сны же просто так не появляются, верно?
Снова сверкнула молния, но уже рядом, и через мгновение грохот донёсся до меня, заставив пригнуться. От него же почему-то завертело и платформу, на которой находился я. Прямо, карусель.
Пока меня крутило, я мельком заметил какое-то движение на шпиле ещё пролетающего гигантского замка. Вращение никуда не девалось, но и неприятных ощущений не появлялось. Впрочем, вскоре я потерял равновесие и полетел вниз, но, надо сказать, мечта идиота сбылась. В последний момент я увидел чёткий силуэт человека на шпиле, который, казалось, даже протянул мне руку. Но куда уж там! Расстояние между нами молниеносно увеличивалось, и помешать этому я никак не мог.
Очнулся, сидя в том же кресле от грома в голове и попытался заорать, но то, что вырвалось у меня, мало походило даже на стон. Чувство такое, будто давеча перепил. Но после нескольких секунд я смог разобрать, что это просто очень громко кто-то орёт, а ещё через некоторое время я понял, что Вадис пытается сказать мне мысленно: "Просыпайся!". Голова моя сильно раскалывалась, и в ней что-то противно звенело, поэтому половину слов, которые «слышал» мысленно, я не разбирал. После такого резкого пробуждения сон мой исчез за доли секунды.
— А-а, что? — Конечно же он напугал меня. — Вадис, что случилось?
— Наконец-то! — Прозвучал знакомый голос, и я открыл глаза. Они ещё плохо фокусировали изображение, поэтому увидеть хозяина голоса, я не мог, хотя точно знал, его.
— Я думал, ты на Ту Грань отправился!
— Мысли иногда материальны, — развёл я философию, пожав плечами. — Захотелось спать, или это запрещено?
— С улицы это выглядело иначе, — марн немного успокоился.
— Что-то случилось?
— А ты оглянись, — едко заметил он.
Поняв, что что-то не так, я выглянул за спину марну, и увидел там обугленный камин и уходящие от очага чёрные лучи, образующие многопалую звезду, как от взрыва. Некоторые кирпичи из кладки даже расплавило немного. Кресло, на котором я сидел, так же прилично подпалило, ковёр — сожжён до тла. Моя одежда, а в частности, футболка и джинсы тоже изрядно пострадали. Хорошо, что я снял пальто и кроссовки, и они сейчас находились где-то далеко, на более безопасном расстоянии от очага. Вон, кстати, и они, ничуть не пострадавшие.
Интерьер комнаты теперь, будто сместился куда-то назад. Встав с кресла и осмотревшись, я увидел, что вся мелкая утварь буквально прибита к стене напротив камина и подпалена.
— Ойт-с, — виновато сказал я, хотя внутри меня бурлил восторг, перемешанный с крайним удивлением. Потом я еле удержался от немного истерического смеха, но лёгкая улыбка всё равно налезла на моё лицо.
— Как могло такое случиться? — спросил я, справившись со внутренней истерикой.
— Ты заставил дрова сгореть быстрее обычного. Ещё и воздух истощил.
— Как же истощил? Дышу, и плохо не становится. Кислород на месте.
Пришлось объяснять, что за слово такое диковинное, «кислород». Оказалось, здесь не особо изучают мельчайшие частицы, но Вадис смог перевести его название с латыни, что меня несколько озадачило. Он сказал, что теперь придётся искать мне одежду, да комнату выделять. Какой-то восторг странным образом мешался с раздражением. Почему-то последнее передавалось и мне, возвращая недавние мысли.
Другую комнату, одежда... На фиг мне оно все! Лучше было бы снарядить меня куда-нибудь к людям. Может, хоть там пригодился бы, а то здесь как нахлебник. Силы, ум — всё есть. А раз уж жить здесь, то жить по-человечески, а не по-марнски. К тому же, не исключено, что однажды мне откроется, как вернуться обратно, если уж тут магия есть. Кроме того, рамы низкие уже задолбали… голову мою бедную. Всё никак не привыкну, что нагибаться надо, входя или выходя из комнаты. Шишку уже набил! Видимо, пора об этом сказать прямо.
— Слушайте, вы доказали, что я — Гнису! Теперь от меня что нужно? — спросил я напрямую.
— Направить и…
— Да-да-да, — перебил я марна и развёл руками, — но не кажется ли вам, что рядом со «своими» я как-то быстрее освоюсь?