Страница 84 из 422
Вита засмеялась и убежала.
- Вот ведь стрекоза! Она думает, что я шучу! – возмущался Жен.
- Ты сам был таким в ее возрасте, - сказал Рута.
- Я был еще хуже.
Рута рассмеялся:
- Я тоже был еще хуже. В смысле еще подвижнее. Хочешь, я кое-что тебе покажу? Мне парни из охраны на браслет скинули. Рута показал видео с танцующей Витой. Жен с удовольствием просмотрел видео.
- Это так красиво.
- Наша стрекоза – талант! Я кстати заказал ей продюсера.
- Следи за тем, чтобы она не навредила себе.
- Это да, но движения пойдут ей на пользу, и отвлечет ее от домогательств к Джоссену научить ее стрелять или обучать боевым искусствам. Приемам самообороны пусть, ну никак не оружие. У нее теперь будет учитель, что тоже удержит ее на какое-то время на месте и не даст скучать.
Вита гуляла во дворе. Давно у нее не было такого хорошего настроения. Уже и больница не раздражала, и процедуры Жена. «У меня тройня!» - повторяла про себя Вита, с трудом верилось, но она видела три маленьких комочка. Хотелось петь, танцевать, кричать во все горло! «У меня тройня!» - Вита была просто счастлива. К ней сзади подошла Ами.
- Вижу с тобой все в порядке. А я, между прочим, волновалась, когда сказали что у тебя обморок, - Ами смотрела с укором.
- Ами, ты не поверишь! У меня тройня!
- После нескольких десятков малышей ты уже перестанешь относиться к этому как к чуду. Поверь моему опыту, но один месяц можно и потерпеть.
- У нас беременность длиться 9 месяцев.
- Сочувствую, и чему ты радуешься?
- Я обожаю маленьких детей, Ами! Когда Лора была маленькой, я была самым счастливым человеком на свете! А ты когда прилетела?
- Я приехала на машине, меня твой Кос довез.
- Почему «мой»?
- Это очевидно, он тебя обожает. Хотя вся деревня тебя обожает, не он один, но парни там действительно классные. Как на подбор. Я еще задержусь, поживу у них. Мне в деревне нравиться.
- Понятно, а мне надо в город, ко мне учитель приехал. Мне надо заниматься.
- Я ненавидела школу и учебу, это муторно и невыносимо скучно.
- Кос тоже тут?
- Да, он ушел в здание.
Девушки сели в беседку, Ами рассказывала, какую бурную ночь она провела с несколькими красавчиками деревни. Вита смеялась над тем, как живописно описывала подруга.
- А я не люблю секс. Точнее тело мое хочет, а я нет.
- Ты просто еще не созрела, надо время. Когда я была твоего возраста – я ненавидела и секс, и самцов. Я ненавидела свой пол и этот несправедливый мир.
- У меня тоже были такие мысли, когда я осталась одна с дочкой. Я думала что мужчинам, то есть самцам по-вашему, живется легче. У них нет циклов, беременностей, болезненных родов, они могут не заводить семью и жить в свое удовольствие. Работу им найти проще, им доступны высокооплачиваемые должности. На государственные места тоже предпочитают брать мужчин. Они сильнее, выносливее и растить ребенка самой очень сложно.
- Мы не растим детей сами, но тут ты права. Нас не возьмут на работу. Никуда. Я хотела быть продавцом в магазине товаров для самок. Продавать красивые платья, шляпки, туфельки или украшения. Я люблю все красивое. Мне еще нравиться сам процесс: продавать, рассказывать о товаре, помочь примерять, но меня не пускали. Отправляли психологу, который внушал мне о моем «святом» предназначении. Я могла бы исполнять свое предназначение и работать. Моя жизнь не была бы такой скучной. Я бы занималась любимым делом. Но мне сказали, что я могу выбрать только профессию, не связанную с молинами. Например, сидеть дома и шить, вышивать, вязать или рисовать. Но это не мое. Я общество люблю. Поговорить, построить глазки, если это красивый парень, но мне разрешают свободно общаться только с подругами, или с теми, кто меня обслуживает.
- Не понимаю, а молодых парней у вас нет?
- Есть, у них ко мне нет доступа, а у меня к ним. Ко мне домой приходят высокопоставленные молины. Они мне не нравятся. Мне нравятся простые молодые парни, рабочие. Обычных молинов я могу видеть только случайно на улице или в магазине, мне не всегда удается с ними поговорить. Охрана старается никого не подпускать.
- Ами, сколько тебе лет?
- Мне больше двух тысяч. Если возраст переваливает за тысячу – уже округляют до сотни. Мне 2011. Но говорят 2000, потом будут говорить 2100 и так далее, чтобы упростить счет.
- И ты все две тысячи лет живешь взаперти?
- Раньше было еще хуже. Приходиться отвоевывать свободу. Мне указывали, с кем мне спать. С кем заводить «полезные» знакомства, от кого рожать и как себя вести. Я не была взаперти буквально, но со мной всегда были «надсмотрщики», которые учили меня, как должна жить самка. Самцы, которые учат самку быть самкой. Маразм! Я слышала, что на колониальных планетах на много проще. Но вырваться сюда не представлялось возможным, пока Рута не сказал, что его подопечной нужна на время компаньонка. Психологи одобряют общение самок друг с другом, а раз тебя пока нельзя везти на главную планету, то меня привезли сюда. Скажи Руте, что я тебе еще нужна, хорошо?
- Конечно, Ами, ты и так мне нужна. Я узнаю о вашей жизни столько нового, а я думала это ко мне такое предвзятое отношение.
- Ко всем самкам так. Это еще от куратора зависит. Одна моя подруга жаловалась, что ее куратора подкупают богачи и к ней в спальню во время гона приходят незнакомые молины. Куратора ей потом заменили, но, тем не менее, такое было. Некоторые самки молчат об этом. Меня никто не заставлял спариваться, а так как бы ненавязчиво предлагали познакомиться с тем или иным молином. Приглашали меня на званые вечера, где опять же были «выдающиеся личности» нашего времени. Я люблю живых парней, горячих, с сияющими глазами. А те, с кем мне приходилось общаться – холодные.