Планета Хэсед и ее неучтенный фактор

Но теперь все по-другому. Теперь отец далеко. Теперь впереди жизнь, где он должен сам принимать решения. И когда он встретил Гаяну, он не мог не думать о ней. Она приходила в его сны, стирала границы его убеждений. Ее серые растерянные глаза, милая улыбка, заставляли сжиматься сердце. И это сердило его, потому что тогда он терял контроль над всем, что находилось в его жизни.

Сейчас, стоя под ночным небом Хэсед, Ивор думал именно о ней. Представлял ее взволнованное лицо, взгляд, устремленный в чащу молодого леса и прижатые к груди руки. Думал о том, что же теперь делать со своими чувствами, которых он никак не ожидал испытать в своей жизни после смерти Роны? Особенно его пугало то, что эти чувства в его душе рождаются совершенно другие. Не те, что он питал к погибшей подруге. Эти чувства стояли над его волей и были его наваждением. Природа арийца играла с ним жестокую шутку. Все же, как бы там ни было, наравне с новыми чувствами у него в душе росло и чувство вины перед Роной. Ему казалось, что думая о другой, он словно предает память о ней.

Он простоял в этом месте около пяти минут, проигнорировав несколько раз вопросы напарника о том, чего он ждет, как вдруг увидел странное свечение в тени зарослей. Множество точек медленно двигались то вверх, то вниз. Ивор достал из кобуры небольшой прибор ночного видения с встроенной функцией бинокля и приставил к глазам.

Это были бехемы! Чуть больше десятка. А светились их рога! Они медленно приближались к опушке. Через несколько минут существа ровным строем вышли на очищенную линию возле ограждения и остановились. Потом просто сели на равных отрезках друг от друга и застыли. Ивор неотрывно следил за их движениями. В тот момент, когда их светящиеся рога зашевелились и изогнулись над головой, как антенны, направив концы в сторону центра Поселка, он потрясенно вздрогнул и невольно потянулся к плазменной пушке.

– Командир, что происходит, - голос его напарника невольно дрогнул. – Что они делают?

– Не знаю, - напряженно ответил Ивор. – Но они не нападают.

– Они же знают, что Ограждение под напряжением?

– Видимо, догадываются.

– Но почему светятся их рога?

– Рога ли это? – опустил прибор Ивор и оглянулся на Марка.

– А что же тогда? На вид, как рога…

– Рога, Марк, не шевелятся.

Паренек даже икнул от изумления, ошарашено уставившись на дюжину сидящих силуэтов. Их ящеричные морды слабо освещались мягким светом рогов, а глаза жутко отсвечивали зеленым. В слабом свете неполных лун это видение казалось зловещим.

Боковым зрением Ивор заметил, как чуть дальше к Ограждению еще подошли настороженные члены его отряда. Они так же следили за загадочным поведением ящероподобных существ. Ивор ждал от бехем каких-либо действий. Но в течение получаса ничего не происходило, что настораживало командира еще больше. Все, что нельзя объяснить, всегда пугало даже смелых. Ведь самое страшное в жизни – необъяснимое. Оно порождает вокруг множество суеверий и паники.

Вдруг, на коммуникатор пришел вызов. Ивор ответил.

– Командир, - послышался на той стороне взволнованный голос одного из начальников отрядов, - здесь происходит нечто странное!

– Ты о светящихся бехемах?

– У вас тоже они сидят возле Ограждения?

– Да, сидят.

– Что прикажете делать?

– Ничего. Продолжать наблюдение. Ограждение по-прежнему под напряжением. Тем более они не проявляют агрессии. Но шокеры переведите в боевой режим, - велел командир, но на всякий случай активировал через личный коммуникатор связь с турелью охранной вышки.

– Слушаюсь, - ответил тот и отключился.

Через некоторое время отзвонились все командиры отрядов и получили те же указания. Последним на его коммуникатор пришел вызов с казармы, что заставило Ивора сильно напрячься. Звонил дежурный медик, приставленный к его отделу во время спуска. Максим был очень обеспокоен. Он сказал, что Кирилл Бондаренко в лихорадке и не может прийти в себя. Те, кто лежал на соседних койках, говорили, что он начал лихорадить где-то полчаса назад. Несложно было догадаться, что это время совпадает с моментом подхода бехем к Ограждению.

Сильно сдвинув брови, Ивор бросил опасливый взгляд на светящихся существ. Внутри все завязалось в тугой узел. Он больше не медлил и поспешил в здание казармы. Когда он прибыл, Кирилл уже проснулся. Максим вколол тому какой-то бодрящий коктейль, и его заместитель все-таки пришел в себя.

В тот момент, когда Ивор вошел в кубрик, сержант Бондаренко сидел на койке и  с силой до белых костяшек сжимал ее край. Он часто и глубоко дышал, а лоб покрыла густая испарина.

– В чем дело? – обеспокоенно глядя на переполошенного парня, спросил медика Ивор.

Максим, долговязый худощавый землянин около двадцати пятил лет отроду с тонкими чертами лица, смотрел на командира растерянными глазами.

– Командир, - развел тот руками, - сканер ничего не показывает. В целом, его состояние нормальное. Лишь высокая мозговая активность, особенно в подкорковой области.