Звезда Гаада

     Бродить вокруг дома – в лес углубляться было страшно – мне вскоре надоело. И мрачно пошла на кухню. Корнеплоды почти все уже закончились. Разве что от окорока откромсать побольше. А тут ещё неподалёку грядки с зеленью. И ещё заросли подорожников и одуванчиков, из которых на моих глазах Карст что-то щипал на салат. Я вообще в его салате ощутила подорожник, ботву свёклы и, слегка, морковки. И, судя по виду, даже одуванчика листву предприимчивый парень использовал. Но у него эти листья не горчили вообще. А я как отщипнула и попробовала, так с омерзением сплюнула. Тьфу, горечь! И как только он умудрялся?! И ещё, блин, он парень, а я…

     Гаад пришёл на кухню скоро. Я уж суп почти целиком мясной поставила. И салат уныло нарезала. Он пришёл. Значит, Карст…

     - Карсту приготовить? – подняла на хранителя радостные глаза.

     - Бессмысленно, - ответил тот бесцветным тоном.

     - Что, совсем?

     Я дёрнулась, поскользнулась на листе, выпавшем из корзины, нож выронила…

     И упала бы, приложившись об стол физиономией, если б меня не подхватило… чёрное крыло! Так и застыла, растерянно. А оно было такое большое, мягкие такие перья. Растерянно встала, погладила по чёрным перьям рукой.

     - Будешь мои крылья щупать, я сам у тебя чего-нибудь пощупаю! – мрачно отозвался чернокрылый парень.

     - Ч-что? – испуганно посмотрела на него, крыло выпустила.

     Крылья чёрные и огромные тут же исчезли. И он как будто бы стал обычным. Взглянул на меня сердито, на груди взгляд задержал.

     - Что-нибудь точно облапаю.

     И, намёк поняв, смущённо отвернулась. Потом, запоздало осознав, что что-то такое в нём было, неправильное, резко повернулась обратно. Гаад в этот миг на стол нож окровавленный положил, что успел подхватить. Видимо, прямо за лезвие рукой. Рана очень медленно затянулась. Хранитель руку быстро осмотрел, смыл кровь в ведро для грязной воды.

     Блин, а он сам на себе раны лечить может! Вот повезло!

     Молодой мужчина спокойно воды зачерпнул, потом вымыл руки, перегнувшись зачем-то через подоконник, воду выливая наружу. И даже снова воды зачерпнул, пол ковшика выпил, большого.

     И как-то… тошно мне стало. Резко так. Неожиданно. Потом вскрикнули неподалёку за домом. Гаад, ковшик отбросив, прямо через окно выпрыгнул. И я, чуть помедлив, полезла за ним, подобрав длинный подол. Эх, как в платьях-то тяжело!

     За домом собрались шестнадцать человек: двое стариков, шестеро парней и восемь мужчин среднего возраста. И они стояли у…

     Вскрикнув, отшатнулась. Но, поскольку им было не до меня, то никто меня не подхватил. И больно мягким местом об землю и камень припечаталась.

     У человека, лежавшего на земле, живот был разорван, и даже часть внутренностей выходила наружу. Его одежда и место вокруг него были залиты кровью.

     - Не смотри, - мне на плечо легла рука.

     Обернулась – незнакомый мужчина стоял возле меня. Хмурой, бородатый. Хотя его одежда мне чем-то напомнила русскую дореволюционную военную форму. Странное ощущение.

     Гаад опустился возле неподвижного тела, собирая выходящие наружу куски плоти и осторожно укладывая их обратно. Я поспешно отвернулась, и меня вырвало прямо на державшего хранителя.

     - Что с ним? – спросил Старейшина бесцветным голосом.

     - Поспорил со мной, что ещё одного тигра пристрелит, - отозвался незнакомый мне парень.

     - Шкуру, значит, искал… - Гаад вздохнул.

     Моё внимание привлекли странные, шуршащие звуки. Они от дома шли. Невольно покосилась туда.

     Карст шёл с трудом, сильно шатаясь, волоча ноги. Взмокший от пота, волосы слиплись на лбу и на шее, под глазами тёмные круги, бледный до жути.

     - Уходи, - резко приказал глава тёмных.

     - Не могу… - с трудом выдохнул рыжий. - Смотреть… как он… страдает…

     Парень оттолкнул руку бросившегося к нему Сэнтриэра. Медленно до трупа доковылял. Обезображенное тело дёрнулось. И снова притихло. Гаад поднялся, смахивая кровь на землю, глухо сказал:

     - Кончено.

     И собравшиеся уныло опустили головы, примолкли. Кто-то сгорбился.

     Карст однако доплёлся до мёртвого, рухнул возле него на колени. И вдруг ладони ему на плоть разорванную положил.