Страница 49 из 76
Старейшина встал на двухцветную каменную плиту, вздохнул.
- Небеса, я как-то просил, чтобы вы прислали милосердного Посланника или никого к нам не направляли. И с тех пор ни один к нам не приходил. Но сейчас я думаю, что погорячился.
Взмах крыльев. Я растерянно повернулась, чтоб посмотреть на птицу, рискнувшую сюда забраться. Нет, на белокрылого парня, опустившегося на гору. Стройный, голубоглазый, светловолосый, красивый… да это ж тот поганец, который меня оскорбил в первый мой день в этом мире! И… его ж Гаад заживо сжёг!
- Раскаялся, гад? - язвительно осведомился парень, похожий на ангела.
Он скрестил руки на груди и его крылья исчезли. Теперь он как обычный человек. Правда, те не оживают после того, как умрут.
- Снова ты? – похоже, его появление сдуло у хранителя всё желание просить прощенье у Небес.
- И ты ещё смеешь на меня ворчать и так смотреть?! – взорвался блондин. - Из-за тебя я уже триста двадцать лет прихожу сюда каждую неделю, слёзно вымаливать приход нового Посланника!!!
- А ты не плачь, - Гаад фыркнул. - В твои луковые слёзы никто не верит! И вообще можешь сюда не ходить – и будь что будет.
- А мир? – с надрывом спросил мой оскорбитель. - Тебе его и людей не жалко?
- Лучше уж конец света, чем такое же милосердие, как у тебя.
Судя по их лицам, парни сейчас подерутся. Возможно, хранитель укокошит скандалиста, а тот опять появится так, как будто ничего и не было. Скучно.
И до чего этот каменный круг некрасивый. Заменить бы те пятна на пластине на красные, эдакие перламутровые или искрящиеся. Можно даже золотистыми буковками написать что-то. Хм, а чего бы написать? К примеру: «Ребята, давайте жить дружно!». Эх, ностальгия по родному миру и детству пробрала. Или надпись лучше сделать бордовую? Например, вместо серого искрящийся красный, а по краям перламутровые бордовые буковки. Да, вышло бы загляденье. Эх, изменить бы!
К моему искреннему недоумению и восхищению плита изменилась согласно моим желаниям – появились красные пятна, маленькие и большие. Мне захотелось к ней прикоснуться. И попрыгать на ней. Чудо настолько запудрило мне мозги, что я уже и не задумывалась, что в таком виде у меня ни ног, ни тела нет.
Какой-то проблеск, вспышка – и я уже стою босыми ступнями на плите, около Гаада. Правда, ни ног, ни прочего у себя не наблюдаю, а такое ощущение, будто всё на месте. Ну этих спорщиков! Я лучше вот так покружусь. Ух ты, здорово! И воздух тут такой чистый, свежий, и каменюка эта так приятно прикасается к ступням. Лучше не задумываться, как я всё это чувствую.
От восторга засмеялась, ещё перекружилась, врезалась в хранителя, тот испуганно отпрянул, я – в другую сторону.
Черноволосый недоумённо взглянул сквозь меня, потом под ноги. Светловолосый посмотрел туда же. И оба застыли с такими лицами, что хоть картину рисуй.
- Что за?.. – растерянно произнёс Гаад.
- Знак Небес, - нахал с недоумением прочёл надпись. - Или кто-то развлекается, оскверняя святыню.
- Или у Стража Небес своеобразное какое-то чувство юмора? – чернокрылый недоумённо потёр лоб тыльной стороной ладони.
Ой, мамочки, надо делать ноги!
Парни растерянно оглянулись в мою сторону, ниже пояса. Ай, в воздухе возникли очертания моих ступней! Я не это… я хочу оказаться подальше отсюда!
Карст нарезал круги по комнатке Гаада. Я равнодушно следила за парнем, недоумевая, почему не решаюсь покинуть это противное место. Надежда или предвкушение чего-то особого удерживают меня здесь? Рыжий на грани. Какой? О чём он думает? Из чего выбирает?
И резкое яркое осознание: он решает, помочь ли мне тем единственным способом, которым может. Как человек Карст бессилен. Вот если б он был изначальным хранителем… только их тут почти не осталось.
Как ни пытаюсь сосредоточиться, внутри меня только обрывки какой-то информации. Понимаю совсем чуть-чуть: в этом мире Равновесия нет. И во мне его нет. Так что мы очень похожи. Потому-то и притянуло меня, то ли по выбору души моей, то ли по зову его.
Здравствуй, мир неведанный! Горемычный мой, будь здоров!