Страница 47 из 76
Гаад появился около тропинки, поднимающейся в горы. Взмахом руки развёл маленькое пламя, сел около него и долго-долго грел ладони. Целый день провёл возле огня, смотря на его танец. Не ел, не пил и сидел почти неподвижно, отчего походил на статую. На рассвете следующего дня поднялся, глубоко вдохнул, шумно выдохнул и медленно стал подниматься вверх. Казалось, что он идёт вместе с солнцем или же небесное светило с любопытством посматривает на него.
Через час с чем-то Гаад поднялся на вершину самой высокой горы. И обнаружил, что там уже находится светловолосый, голубоглазый парень. Тело крепкое, спина ровная. Смазливый. Увидев его, Гаад скривился так, словно в коровью лепёшку наступил.
- Кто первый? - неприветливо спросил незнакомец.
- Пропускаю тебя, - судя по взгляду, чернокрылый едва удержался от колкости или ругательства.
- Хочешь услышать моё обращенье? Или нож в спину воткнуть?
Гаад промолчал, прикидываясь, будто рассматривает долину и озёра за горами.
- Молчишь? Значит, хочешь, - голубоглазый усмехнулся. - Что ж я буду первым, но не уйду, пока ты не договоришь.
- Да пожалуйста! – проворчал Гаад. - Мне нечего скрывать.
Светловолосый окинул незнакомого ему чернокрылого насмешливым взглядом и ступил на гладкую каменную пластину в форме круга, с давних пор лежащую на этой вершине. Пластина была пёстрой: где-то белой, где-то чёрной. Ступил так, словно туда взошёл сам король какой-нибудь крупной страны.
- О, Небо, прими мои слова и поступи со мной так, как я заслуживаю! – прижав правую руку к сердцу начал, чуть помолчал и продолжил: - Прошу, наведи порядок среди хранителей! Они отошли от вечных правил. Они…
Лицо Гаада так помрачнело, словно выловил из тарелки с супом сваренную лягушку или подобную ей гадость.
- И накажи белого Старейшину: он проворонил Посланника!
Глаза Гаада расширились. Он, не мигая, долго смотрел на договорившего.
Голубоглазый сошёл с плиты и жестом предложил ему встать на неё. Гаад молча взошёл на священное место, оглянулся – светловолосый и не думал уходить – и сложил ладони в просящем жесте:
- О, Небо, тебе решать, прав я или нет! Я принимаю твою волю, какой бы она ни была!
Взгляд через плечо. Его недавний собеседник стоит и наблюдает. Впрочем, как и обещал. Гаад упёр руки в бока и закричал:
- Небо, я пришёл сюда, чтоб сказать, что ты несправедливо! И что жесток Страж Небес! Для чего вы присылаете нам таких Посланников?! Мы и без них не можем добиться Равновесия, а с ними и подавно! Я прошу… нет, требую: Небо, отправь к нам кого-то милосердного, кто не будет разжигать вражду заодно с этими коварными лицемерами! - он гневно указал ладонью на застывшего от изумленья незнакомца. – Или вообще никого не присылай! Может быть, мы сами наконец-то исполним своё предназначение! Небо, если тебе не по нраву мои слова, покарай меня на этом самом месте!
Гаад с полчаса прождал, с плиты не сдвигаясь. Но ничего не случилось.
Светловолосый потрясённо пялился на него. Гаад стоял и ждал ответа или наказания для него самого. Он волновался, но из-за настырного зрителя притворялся спокойным. Хотелось бы верить, что это ему удалось.
Гаад стоял на священной плите и ждал, ждал, ждал… руки затекли, сменил позу, встал уже ровно. Он ждал. Отчаянно ждал. С надеждой. Ждал упорно.
Но прислужник Творца к ним с неба так и не сошёл. Голоса его не прозвучало. И сам Творец тоже смолчал.
«Да как же так?!» - отчаянно подумал чернокрылый.
Но, впрочем, если он сказал своё послание, то его должны были услышать?..
Шумно выдохнув, хранитель подошёл к обрыву и спрыгнул вниз: появившиеся большие сильные чёрные крылья помогли ему зависнуть над пропастью, потом улететь. Голубоглазый наконец опомнился, что-то невнятно прошипел и растворился в воздухе.
Гаад приземлился около леса – крылья исчезли, едва его ступни коснулись травы – и молча побрёл по неприметной тропе, вышел на огромный луг, на котором уже собралось около пятидесяти человек, от шестнадцатилетних парнишек до семидесятилетних стариков на вид. Все громко что-то обсуждали. Пришедший вытянул крайнего, мужчину средних лет, в бордовой рубашке и чёрных штанах:
- Что случилось, Отрад?