Страница 44 из 78
Что за противостояние? Общество творцов вместе с некоторыми земельными лордами однажды уже попытались сковырнуть власть «Капищ Чёрного Камня», но, к сожалению, почти не преуспели. Почти. Как минимум «Общество» заявило о себе как о значимой силе, что привлекло к ним новых людей и новые ресурсы, а это уже можно было считать результатом. Слишком многие, как оказалось, были недовольны ценами на чудеса и монополией на сильные знания служителей Богов. Ведь даже наличие денег не гарантировало того что ты получишь из рук монаха заветную плашку! Капище очень ревностно относилось к тем, кто не почитал богов в должной мере, назначая непосильные виры и епитимьи.
«Общество творцов» же обещало расшифровать и распространить божественные знаки среди тех, кто был лишён доступа к ним!
Но вернёмся к настоящему. Так ка́к Дигвер защищался от проклятья? И просто, и сложно одновременно: он свёл фактор случайностей вокруг себя до предельного минимума. Это было единственное объяснение, так как оберегов он точно не использовал! И Викарию даже представить было тяжело какого уровня мастерства достиг его пленитель, если с такой лёгкостью избегал поджидавшие его вокруг случайности и несчастья. В это просто вдуматься нужно! Он контролировал ситуацию вокруг себя настолько, что заранее избегал случайностей! Викарий даже подумал сперва что проклятье на него не действует, но это оказалось не так, и факт этот был им проверен не раз (удалось задействовать кое-что из личных артефактов).
- Эй, парень, — окрик хозяина исполинского дуба привлёк внимание мужчины, разгружавшего свои пожитки. Вскоре их запрут в каком-нибудь чулане под божественной защитой, и он не увидит их до следующей осени… Всё же Дигве́р был высшим адептом Божества Тела и был на особом счету у богов.
- Да? Что-то не так?
- Подойди сюда на секунду, — Дигвер, вышедший из-за массивной двери, искусно замаскированной под часть ствола дуба, уже переоделся в чистое, и был даже без своих жутких инструментов войны. Викарию до сих пор мерещились хруст костей и скрежет сминаемых доспехов его людей, когда он смотрел на исполинский шестопёр старика. Благо хоть воля его была достаточно закалена, чтобы преодолеть и этот неприятный участок жизни, а потому внешне он выглядел весьма спокойным и уверенным.
- Иду, — оставив лошадей не рассёдланными, он быстро подбежал к гиганту. Привычка все команды выполнять быстро и чётко въелась за время службы в сами его кости! Да и на ближайшее лето (лето — в смысле целый цикл сезонов) он дал клятву подчиняться этому легендарному человеку, так что диссонанса в голове Викария не существовало. Они напали на него сами, и старик честно убил нападавших — он теперь был в своём праве сильного.
- Ты вот что, знающий, фортеля не вздумай выкидывать — у меня здесь вся округа под контролем. В дороге я тебя не стал одёргивать, но впредь запомни: никаких инструментов знаний! На ремни порежу. Вот возьми, — Дигве́р бросил в Викария плотный комок одежды, — Носить будешь то что я даю. Свою одёжу и доспехи снимай и складывай в общую кучу — в схрон упрячем. Верну, когда срок службы выйдет. И ещё… Бестию не тронь — выхолощу и живьём прикопаю поближе к башне-муравейнику. Красные твари тебя изнутри выжрут за пару суток, причём начнут с глаз и ушей. Понял?
- И в мыслях не было, — поспешил отговориться Викарий, почти не соврав. Оно конечно девка была рядом сочная, но он свои мысли и чувства контролировать умел, а главное понимал, что к чему. Личная ученица — считай, что дочь!
- Вот и хорошо, что мы поняли друг друга. Половина свечи* тебе на всё про всё, а после за дело примешься — корм надо дать скотине, да навоз вынести. Подстилку поменять, рапторов (лошадей-мутантов) обиходить.
(* Мера времени в этой местности. Одна свеча из капища прогорает за пятнадцать-шестнадцать минут.)
С каждым словом лицо Викария становилось всё более грустным.
- А ты думал…! — лишь усмехнулся старик, — Пахать будешь как проклятый! Моя земля — мои порядки. Ступай.
И молодой мастер рунических знаков без разговоров приступил к делу. Похоже быть тренировочным пособием будет не самым страшным его испытанием в вынужденном плену.