Страница 60 из 65
Кирилл раскатисто захохотал, что звук отскакивал от высоких стен спортзала.
– Не, Липа! Рисовать – это точно не мое. Я когда круг начинаю чертить, то не могу его замкнуть с первого раза. Помню, как-то в детстве рисовал мамин портрет ко дню ее рождения. Ничего у меня не получилось, и я решил поверх каракуль приклеить ее фотографию.
– Она оценила?
– Еще как! Фотографию-то я вырезал из ее паспорта!
– Чего?! – охнула Липа.
– Видимо, родители посчитали, что в шесть лет ребенка можно оставлять наедине с ножницами и документами, – улыбался Кирилл девушке и воспоминаниям.
– Сильно влетело?
– Ваще не влетело! Мама когда увидела, засмеялась, позвала отца и сказала ему примерно следующее: «Всегда ненавидела свою фотку в паспорте. Наконец-то будет повод ее поменять!»
Липа хохотала вслед за Кириллом.
– У тебя и в правду мировые родители!
– А то! Так вот, о тату-салоне. Ромка – друг мой – он как раз крутой художник. Он занимается непосредственно творчеством, а я финансами и раскруткой.
– Блин, Кирилл, знаешь, а я горжусь тобой! Ты, получается, совместил образование с любимым делом.
– Так и есть. Я когда очухался, что учусь на бухгалтера, испугался, что остаток жизни прохожу с кислой миной, в сером пиджаке и с дурацким портфелем. О татуировках даже думать было грешно! А сейчас вон какой под хохлому расписанный хожу!
И действительно, руки и шею Кирилла обвивали витые узоры и фразы. И это только из видимого. Особенно Липу привлекала птица с распахнутыми крыльями на его шее.
Почти у каждого человека есть фетиш, и для Липы это были татуировки на шее. Она и на себя примеряла подобное безумие, но, во-первых, ее бы мигом погнали из академической среды, а, во-вторых, женская шея больше всего склонна к старению. Узоры на дряблой коже вряд ли кого-то впечатлят.
Заметив, как заворожено Олимпиада смотрит на крепкую мужскую шею, Кирилл гулко глотнул и сказал:
– Отдохнула? Предлагаю перейти к следующей части тренировки. Сначала двадцать попаданий с линии штрафной, а затем попробуем забить трехочковый.
– С ума сошел?! Да я даже до щита не доброшу! Сколько там метров? Пять? Шесть? Семь?
– Пять метров семьдесят пять сантиметров. У нас сегодня переломная тренировка, так что берем новые высоты.
Когда Липа выходлась от безуспешных попыток забросил дальний мяч, он попросила о помиловании:
– Может, на сегодня всё?
– Липа, у тебя с каждый броском получается лучше и лучше.
– Ну, пожалуйста, – проскулила она.
– Я желание загадал.
– Какое еще желание? – не поняла девушка.
– Так моя мама в детстве делала. Когда я что-то не хотел делать, она говорила, что загадала желание. И если я завершу начатое, то желание сбудется. Я потом пробовал направлять такой прием на себя, но почему-то для желания другого человека стараешься упорнее.
Как ни странно, такая бесхитростная манипуляция принесла плоды. Липа продолжила бросать и сумела-таки попасть в щит. Учитывая, что до этого не попадала даже в дужку кольца, она одержала победу.
Счастливый тренер завершил занятие громкими аплодисментами и на десерт довез Липу до дома.
Уже в кровати Липа перебирала собственные мысли и поняла, что ради собственного желания точно бы не стала упираться. Не потому, что не любит или не ценит себя, а потому что не обнаружила в голове ни одного желания. Лишь спокойное умиротворение и гармонию с собой. Ее желания не были связаны с прошлым. Но в будущем ощущался намек на созревание какой-то притягательной мечты.