Страница 45 из 123
– Неважно, как сказать – надеть или воспользоваться, лучше покажи скорей! – обрадовалась я.
Он, отпустив меня с колен, встал, взял с полки изысканную деревянную шкатулочку, инкрустированную перламутровыми вставками, и протянул мне.
В шкатулке лежала новая расческа и шесть шпилек потрясающего изящества и красоты. В основании каждой шпильки сидел ярко-красный цветочек в обрамлении зеленых листочков, сделанных из запеченой ювелирной глазури.
– О-о-о! Изумительная красота! – я чмокнула его в щеку, обняла за талию и прижалась лбом к его груди. Как же приятно, когда о тебе заботятся и делают подарки. – Спасибо большое! Ты сам их сделал?
– Да. Правда, советовался вначале с мастером-ювелиром, но форму и цвет придумал сам. Хотел, чтобы они подходили к цвету твоих глаз и твоего костюма. Тебе правда нравится?
– Нравится – не то слово, я в восторге! – Ну что за чудесный парень, не устаю радоваться, что встретила его в лесу и поселилась в его доме!
На следующий день, попросив Пионарэля отпустить меня пораньше, чтобы успеть собраться на праздник, я помчалась домой. Душ с ароматом полюбившихся мне Лесных Жемчужинок. Вычищенный зеленый костюм, жаль, что у меня их всего два, один из которых узковат. Праздничная прическа – коса, уложенная короной. Я, готовая к выходу, с нетерпением приплясывала у входной двери, дожидаясь Адаминэля.
– Еваниэль, еще рано, все соберутся только через час, – насмешливо заметил он.
– А мы придем пораньше, и я успею посмотреть Королевский Парк, а потом займем лучшие места, - уговаривала я его поторопиться.
Посмеиваясь надо мной, он, все же, согласно кивнул.
Королевский Парк соответствовал своему названию. Довольно большая территория была усажена красивыми деревьями и цветущими кустарниками. Кое-где стояли скамейки, качели, встречались фонтаны, скульптуры, роскошные клумбы с яркими, ароматными цветами. Все продумано с большим вкусом. Увидела я и павильон-беседку, где собираются эльфийки, даже заглянула внутрь. Множество мягких диванов, кресел, большой стол и шкафчик с посудой для легких закусок и напитков. В общем, уютно.
В середине Парка большая лужайка, ближе к ее краю, круглый помост напоминающий сцену. Кое-кто уже сидел напротив, на траве. Мы тоже нашли себе местечко, поближе к помосту, и уселись. Вскоре поляна оказалась полностью заполнена народом, все сидели плотно, но никто не касался друг друга.
Наконец, начался концерт. Пели и мужчины, и женщины, всегда соло, даже в этом демонстрируя свое стремление к индивидуальности. Мелодию наигрывали на музыкальном инструменте, называемом – кофар. Этот кофар напоминал то ли большую гитару, то ли виолончель. Гриф надо держать одной рукой, другой – перебирать струны, а корпус упирать в пол. Играют на нем сидя, или стоя, и тогда корпус упирается в скамеечку.
Голоса у эльфов красивые, глубокие, мелодичные, волнующие. Поют хорошо, но после первой баллады, которую я выслушала с интересом, стало скучновато. Все баллады длинные, однообразного драматического и лирического содержания. В одних балладах упор делался на смелость и ловкость главного героя, в других на любовь к нему спасенной им от смерти прекрасной эльфийки, в третьих воспевалась красота окружающей природы. Далеко не все эльфы поднимали руку вверх, поощряя певца.
Когда на помост вышел известный мне Старейшина – Грансимэль и запел, я, вдруг, забыла обо всем на свете. Существовал только его голос. Этот голос был гипнотизирующим, чарующим, он проникал прямо в душу, которая сладко замирала от счастья, восторга и щемящей грусти. Лес рук поднялся после его выступления.
– Что это было? – тихим шепотом спросила я Адаминэля, пораженная до глубины души таким глубоким воздействием на слушателей.
– Магия. Он единственный обладает таким особенным Ментальным Даром и умеет рассеивать вокруг ментальную магическую Силу, выпуская ее через свой Голос.
После выступления Грансимэля, больше никто не решался взойти на помост. И тут, во весь рост поднялась незнакомая мне эльфийка и громко прокричала:
– А теперь, пусть нам споет иномирянка! Она наслаждалась нашим пением, сейчас наша очередь насладиться ее!
– Вот заноза, эта Никамуэль, – недовольно проворчал Адаминэль и, взяв меня за руку, постарался успокоить. – Не обращай внимания, ты ничего не должна.
– Да не волнуйся, Адаминэль, я с удовольствием спою, – решилась я, хоть и понимала, что после выступления Грансимэля вряд ли произведу большое впечатление. Встав, я уверенно направилась к помосту.
Грансимэль протянул мне кофар. Я отрицательно качнула головой. Нет, не отважусь без подготовки воспользоваться незнакомым инструментом. Буду петь акапелла. Чтоб не шокировать эльфов, спою что-нибудь лирическое, повторив два раза всю песню, ведь их баллады такие длинные, а они все равно не поймут незнакомый язык и моей уловки.
Встала у края помоста и поняла, что хочу спеть колыбельную, которую в детстве мне пела бабушка. Запела… вспоминая бабушку, родителей, друзей, родину… и такая нежность к ним, боль утраты и тоска одиночества вырвались наружу, что я не удержала слез.