Страница 23 из 31
Парень перестал бессмысленно стоять и пялиться в одну точку, вышел из комнаты и почти бегом направился на первый этаж.
— Мам, я уезжаю! — крикнул Эйдан, подлетая к входной двери.
— Ты же только что приехал! — поспешила к нему мама. — Куда ты мчишься? Оставайся дома.
— Я вспомнил кое о чём важном, — оправдался он, поворачиваясь к ней и замечая в её взгляде беспокойство. — Я ещё приеду, мам, — улыбнулся Эйд и выскочил за дверь.
Парень не мог здесь находиться. Ему нужно уехать, отдохнуть и всё обдумать в другом месте, иначе он сойдёт с ума. У него и так в голове ничего не укладывается! Когда Эйдан сегодня утром переживал о том, будто может узнать нечто неприятное о своих близких, то вообще-то рассчитывал, что это всего лишь его глупые страхи.
Эйд добежал до гаража и забрался в одну из отцовских чёрных машин.
Выехав за ворота особняка, он проехал несколько километров и притормозил у обочины, чувствуя, что постоянно отвлекается от дороги на угнетающие мысли. Парень откинулся на спинку сидения и закрыл глаза, надеясь немного расслабиться. Все его чувства перемешались, отдаваясь болью в груди, а в ушах не утихал бешеный стук сердца.
Почему никто не хочет говорить правду? Возможно, тогда всё было бы намного проще.
Если подумать Эйд тоже не образец идеальной честности, но, по крайней мере, он никому не изменял.
Через полчаса размышлений на Эйдана накатила усталость, и у него начался непонятный озноб. Все силы из парня словно выкачали.
Первые капли дождя застучали по окну автомобиля. Эйд открыл глаза, понаблюдал за водой, стекающей змейками по стеклу, и снова закрыл их. У него сейчас было одно желание — заснуть и никогда не просыпаться.
***
Мирани готовила суп и временами поглядывала на маму. Та сначала накрутила свои красивые платинового цвета волосы на бигуди, затем сделала макияж, подчеркнув льдисто-голубые глаза и высокие скулы, а теперь занялась маникюром. Ранни не знала, куда она собирается пойти, но была уверена, что сегодня вечером мама дома сидеть не станет.
— Мам, как дела на работе? — не зная с чего начать разговор, невзначай спросила девушка. Вчера Мирани не хватило духу рассказать про папин подарок, но сегодня она была настроена решительно.
— Сплошной кошмар! Одна скандальная клиентка, видите ли, волос в блюде нашла и пришла жаловаться, а у самой лохмы во всё стороны торчат. Не удивлюсь, если это её был!
— Тебя ругали? — нахмурилась Ранни, перестав нарезать морковь.
— Почти что нет, — непринуждённо ответила мама. — Ну, а у тебя как учёба?
— Нормально.
— Славно!
— Мам, — неуверенно повернулась Мирани к ней, отложив готовку, — мне папа машину подарил, — собрав всю смелость, выпалила она на одном дыхании.
Воцарилось молчание. Мать замерла, прекратив красить ногти, и перевела острый и неприятный взгляд на дочь.
"Сейчас начнётся", — приготовилась Ранни к мучениям.
— Позволь узнать, в честь чего твой отец расщедрился на такой подарок? — голос мамы сочился ядом, а глаза полыхали злостью. Она не скрывала недовольства, отчего Мирани стало неуютно.
— Просто так, — пожала плечами девушка и добавила: — Чтобы мне до университета было легче добираться.
— А тебе значит тяжело, да? Бедная устала вся! До автобуса не дойти, — язвила мать.
— Ну, ведь и правда легче. Не надо постоянно под нужное время подстраиваться и дожидаться автобус, если занятия раньше закончатся, — мирно проговорила Ранни.
— Ничего подождала бы, не развалилась! — раздражённо жестикулируя, ответила ей мама. — Лучше бы твой отец на что-нибудь полезное эти деньги потратил!
— Он купил мне подарок, что в этом плохого? — недоумённо спросила она.
— В том, что это не дешёвый и серьёзный подарок, моя дорогая, и не такой уж нужный в твоём возрасте.
Поняв, что мать злится по нелепой причине, Мирани попыталась объяснить ей плюсы папиного подарка и убедить её, что он им необходим:
— Очень даже нужный. И не только мне. Я часто опаздываю, потому что отвожу Кэтри в садик, а с машиной это будет удобнее и быстрее, — и немного задумавшись, добавила: — Мелкая даже капризничает меньше, когда ты на машине её отвозишь.
— Конечно, прикрывайся сестрой и защищай своего замечательного папаню! — мама разбушевалась ещё больше после слов дочки. — Ведёшь себя как предательница.
— Почему ты так говоришь? — ошарашенно уставилась на неё Мирани. Подобное обвинение больно царапнуло по сердцу.
— Потому что он тебе подарил машинку, и ты рада всё ему простить!
— Но я не обижаюсь на него и никогда не обижалась, — твёрдо произнесла девушка.
— Ах вот значит как? Давай ключи! — потребовала мать, протягивая ладонь.
— Нет, — отрезала Ранни. — Это мой подарок и я сама буду решать, что с ним делать, — заявила она и поджала губы.
— Замечательно! — всплеснула руками мама. — Раз так, то сама верни его своему отцу!
— Да почему я должна его возвращать?!
— Потому что нам от него ничего не нужно!
— Это ТЕБЕ не нужно! Не запрещай мне... — Мирани осеклась, увидев в проёме двери Кэтри с большим плюшевым медвежонком в руках. Испуганные глаза сестры остудили её пыл и привели в чувство. Спорить на повышенных тонах резко расхотелось.
— Котёнок, что случилось? — мама тоже заметила младшенькую.
— Пить хочу, — подошла она к ней и с любопытством спросила: — А вы почему лугаетесь?
— Мы не ругаемся, малыш. Просто Мирани вредничает.
"Вредничает? Поразительное определение!" — с досадой подумала девушка и развернулась обратно к столу, где лежит недорезанная морковка.
Мирани взяла нож, но тут же положила его обратно. Её немного потряхивало от обиды, глаза защипало от подступивших слёз, а в горле встал ком. Не оборачиваясь, она сняла фартук, швырнула его на стол и живо покинула кухню.
Оказавшись в прихожей, девушка, не раздумывая пошла одеваться.
— Мирани Альгерд, ты куда собралась? Наш с тобой разговор ещё не закончен! — крикнула из кухни мама.
— Гулять, — сквозь зубы процедила Ранни и вышла за дверь, не став слушать, что ей ещё скажут.
Быстро спустившись со второго этажа, она выбежала на улицу и остановилась рядом с бледным фонарём. Его свет выхватил из вечерней темноты парочку одиноких скамеек, грязные лужи на тротуаре и её, жалкую размазню в непонятных одёжках.
Девушка шумно втянула носом воздух, пытаясь успокоиться. Она не будет плакать. Не будет.
Постояв немного и дождавшись когда эмоции поутихнут, Мирани выдохнула и заставила себя улыбнуться. Всё хорошо! Да, всё хорошо, но одна мысль о том, что нужно вернуться домой, угнетает и заставляет снова переживать. Поэтому Ранни недолго думая добрела до места, где припарковала свою машину, вновь с восторгом полюбовалась транспортом и забралась в него. Теперь на лице девушки расцвела искренняя улыбка. Ей стало чуточку легче и спокойнее. И ещё она больше не хочет так просто сдаваться и идти на поводу у матери. Вот только упрямства маме не занимать и к тому же обида на отца у неё не прошла, отчего будет сложно убедить её оставить подарок.
Мирани невольно вспомнила ссору родителей перед разводом.
"Дверь на кухню закрыта. Из-за неё доносятся возмущённые голоса. Родители стараются говорить тихо и всё равно каждое слово прекрасно слышно. Ранни собиралась к ним зайти и помирить их, решив, что это всего лишь очередная глупая ссора, но её остановили слова отца: