Страница 80 из 83
Кроль, в принципе, понимавший, какие моды может показть Ирисса, сильно занервничал.
- Приедет Кнопка, мы с ней отправимся делать показ мод в её городе. Круто, да? Ты за меня рад?
- Детка, не хочу тебя огорчать, но папа узнал о нашей свадьбе.
- И что?
- Ирисса, отец тебе сделал показ мод, чтобы ты не вышла за меня.
- Сейчас не выйду, через месяц выйду. Какая разница?
Кроль был глубоко уязвлён. Какая разница? Если они не поженятся, отец сгноит Кроля. Вот и всё. Ибо Кроль не собирался отказываться от этого брака ни при каких обстоятельствах.
- Я запрещаю тебе ехать!
- Кроль, даже когда я буду твоей женой, ты ничего мне запрещать не будешь иметь права. Договорились? А сейчас я даже не твоя жена.
Кроль молчал. Ирисса была умненькой, миленькой, смеленькой, но очень маленькой. Очень. Даже если ей объяснить все подводные камни, она поняла бы и приняла их, она бы не отказалась от этой поездки, потому что «собственный показ мод» на одной чаше весов (даже если это обыкновенный вечер для бабушек в ДКМе) и Кроль, который никуда не денется, на другой чаше.
- Ты меняшь меня на двухчасовую тусовку в каком-то захолустье?
- Знаешь, что Кроль… Я не собираюсь вязать тебе носки. Я тоже хочу делать карьеру. И не надо меня унижать, что это малозначительно…
Кролю было очень больно. В сериалах, которые он, конечно, не смотрел, но на которые иногда натыкался, были женщины, готовые на смерть во имя любви. Нет, ему не надо смерти, но… Как можно играть браком? Выходит, Ириссе всё равно, замужем она или нет. Выходит, она не готова. Выходит, что Кроль есть, что его нет…
- Ирисса, или мы женимся в конце месяца или никогда.
- Ты меня бросаешь?
- Нет. Я люблю тебя, как я могу тебя бросить…
Ирисса была в такой эйфории… И теперь, как обухом по голове… Поэтому сейчас она ненавидела Кроля. Он должен был разделить с ней её счастье. Если любит.
- Знаешь, Кроль, ты мне ставишь ультиматумы из-за одного своего эгоизма. А я ведь организатор показа. На мне всё финансирование, я же не могу взять и всех кинуть. Только из-за твоего желания жениться именно в конце месяца.
И тут Кроль сорвался:
- Да не в эгоизме дело! Просто ты приедешь, а меня уже не будет. Понятно?
- Кроль, какой же ты шизофреник!
Кроль видел, что Ириссу переубедить не удасться, она оказалась из тех рыбок, которые видят крючок, но не могу отказаться от наживки. Поэтому Кроль решил действовать самым банальным и самым работающим способом – заплатил тётке из Загса и их расписали за день до приезда Кнопки, как будто Ирисса была на девятом месяце.
47.
Урлаки вконец отчаялись. Они старались сделать работу, как можно быстрее. Они поняли, что им не заплатят и, главное – вернуться домой без долгов. А Леший озверел. Наступили холода и врванном старом комуфляже ночью при минусе было уже невозможно. Ни шалаш, ни костёр не спасали. В общежитие, то есть в дом, который когда-то принадлежал ему, новый прораб его категорически не пускал. Леший оброс грязной бородой в колтунах, вавками, похожими на экзему, к нему пристал запах нечистот, потому что помыться ему было негде. Он ненавидел мир. Он ненавидел каждого, кто с ним не здоровался и стыдливо уходил, как только Леший чего-то просил. Он порушил ни одну башню и постоянно скидывал прорабов с башенок. В последний раз ему даже не пришлось применять силу – прораб, завидев Лешего, отшатнулся, поскользнулся и полетел вниз.
Трое прорабов (они постоянно менялись) получили переломы рук разной тяжести, пятеро – сотрясения мозго, один сломал ногу. Когда на стройке осознали, что Леший опасен, свистали на помощь агентов Проверочной, только его завидев.
Когда Леший ходил в город, он пытался говорить с троллями. Ему подавали на хлеб и спешили прочь. А он хотел услышать хоть одно слово. Ведь он не виноват в том, что стал таким. Ведь это Царь вор и бандит, а он честный, и он должен был наказывать царя, а не наоборот. Но тролли боялись потерять квартиры. Они ждали, когда закончится строительство. Они, в принципе, не любили Лешего. А чего его любить, если он сын русалки и роты солдат? Они не хотели с ним, вонючим, разговаривать. И они никогда бы не пошли против царя, если бы их личные интересы Царь не тронул. Да и когда трогал, они всё равно против него не шли.
Где-то к концу строительства, Леший осознал, что его презирают. Что он для этого такого сделал?
И вот, настал день сдачи объекта. Глава перерезал ленточку, собрали весь город и кинули жребий, кому какая квартира достанется в Замке. После Глава издал указ, в соответствие с которым за каждым закреплялась квартира. Весь город подписал согласие с указом. Оставалась одна формальность – отослать царю требование распределить квартиры среди жителей города. Царь его подпишет, и дело в шляпе. Леший до последнего надеялся, что ему достанется хоть что-то, но, ввиду его огромных долгов перед государством, ему, естественно, ничего не дали. Тогда Леший подкараулил секретаршу Главы, вытащил у неё из сумочки письмо с указом и вложил письмо, в котором от имени Главы объявил царю недоверие.
Однако секретарша замешкалась на почте. Была большая очередь, и она решила всё проверить. Её удивило, что адрес написан, явно, не её почерком, хотя писала она, да и она не запечатывала конверт, а этот был запечатан. Секретарша раскрыла письмо и, чуть в обморок ни упала…
Леший в это время отправился в свой шалаш. Он, с чувством выполненного долга, развёл костёр и, хотел было подкрепиться, как увидел агентов Проверочной.
Секретарша побежала в мэрию сообщить о недоразумении. На пути ей встретился Кроль. Он осведомился, что это она такая взъерошенная и, услышав ответ, попросил показать ему письмо. Подчерк он узнал тут же. Где живёт Леший, ему, так же, было известно.