Страница 27 из 104
Да вы еще и ханжа, распираемый собственным величием, лорд Элден! Ишь, значит, не по статусу женушке королевского братца с прислугой якшаться. Даже если ты сам эту супружницу ни во что не ставишь. Ну–у, любезный… Мои ладони непроизвольно сжались в кулаки.
«Тихо, тихо, Дашут! Успокойся! Не хватало еще экипаж поджечь от злости!»
— Попытайтесь найти общий язык с… — продолжил муженек, посмотрев на моего стража. Тот сидел отрешенным видом, вглядываясь в противоположенное окно. Элден вздохнул и вернулся взглядом ко мне. У меня вид был не лучше собственного стража. — Просто отдохните, Дель.
Пришпорил коня и, развернув его, направился по тропе в горы. Я, насупившись, смотрела ему вслед. От злости немного потряхивало.
Через короткое время на предгорной площадке остались только три экипажа и опустевшая от оружия повозка.
Трое вояк–возниц тут же собрались у первой повозки и раскурили трубки, от которых даже до меня донесся приторно–горький дым. Мой страж смотрел на них с душевной тоской. Покосился на меня и не смог сдержать тяжкого вздоха.
— Я никуда не убегу! — пообещала я. — Честно, я здесь даже пары шагов не сделаю одна, заблужусь. Можете пойти побалакать. Выкурить военные полкороба. А я ромашки пособираю, ягодки, грибочки.
Грег смерил меня неодобрительным взглядом, хмыкнул и сложил руки на груди. Всем видом давая понять, что покидать меня не собирается. И отпускать по грибочки–ягодки строптивую женушку герцога Севарда ему не приказано.
Что ж, похвально!
Я тоже сложила руки на груди и уставилась на хмурого ефрейтора.
Интересно, если буду пристально смотреть на него, я смогу загипнотизировать молодого вояку? Ну–у, просто интересно. Какая–то там же магия есть у меня. Я постараюсь ничего не поджечь. Просто буду смотреть. И смотрела. И бровью вела одной, потом другой. Потом подмигивала и вперивалась «колдовским» взглядом. У ефрейтора даже глаз не моргнул. Да и с чего бы? Грег дрых самым натуральным образом. И даже посапывал. А у меня, кстати, ноги затекли! Я потянулась и «невзначай» пнула сидушку напротив. Не, ну а чего, солдат спит — служба идет, так? А мне скучно! Мне делать нечего: ни книг мне, ни телефона с интернетом, ни–че–го! Сижу и на спящего ефрейтора пялюсь. Даже колдовство мое притихло, спряталось где–то в самых глубинах подсознания.
Вздохнула.
Хоть бы сюртучок ефрейтору подпалить. Так нет же! Сила затаилась и молчит, паразитка.
Бравый служивый, правда, от моего тычка проснулся, сонно глянул и, зевнув, снова собрался на боковую.
— Я на природу хочу! — не дала я ему глазоньки в безмятежном покое прикрыть.
Он раздраженно покосился на меня.
— Чем вам здесь не природа? Выгляните в окно и любуйтесь!
От возмущения я вся покрылась пятнами.
— Мне в туалет нужно! — рыкнула уже без всяких обиняков.
Теперь пятнами покрылся страж. Начал судорожно по карманам рыться. Дрожащими руками вставил ключ в дверной замок, провернул пару раз. Выскочил и мне руку подал.
— Извините, леди Севард! Я простой вояка, не сразу понял, что вы имеете в виду. — Бедолага стыдливо потупил глаза.
Я, не глядя на Грега, направилась в ближайшие кусты. Он за мной.
Нет, ну–у… Не станет же ефрейтор надо мной стоять в такой личный, можно сказать, интимный момент.
Я раздраженно посмотрела на служивого. Он правильно оценил мой взгляд и остановился.
— Вы только далеко не отходите. — По лицу видела: не нравится ему меня из поля зрения выпускать. Но стыд — дело великое.
— Уж постараюсь, — буркнула я и пошла между кустиками. Между деревьями. Засмотрелась на необычное растение с высоким стеблем и бутонами на самом верху. Споткнулась о корешок, рядом с ним остановилась: необычный такой, весь в зеленом мохе, покрытый мелкими цветочками. Дивное место, в нашем мире таких не увидеть.
Где–то пропела интересная птица, я и туда посмотрела. Птичка была яркой–синей, с оранжевым хохолком. Пернатая косилась на меня черным глазом и напевала что–то на своем, птичьем.
Шелест, раздавшийся совсем близко, я не сразу услышала. Вернее, услышала, но… Вот что значит городская девочка. Хотя после всего произошедшего стоило бы уже постоянно начеку быть. Я же, завороженная всем вокруг — прекрасным лесом и птицами райскими, — совсем–совсем расслабилась.
— Ой! — сказала, когда в меня ткнулось нечто.
Опустила голову и увидела мальчонку лет десяти в серой домотканой рубахе и широких штанах. Он потирал затылок.
— Смотри, куда несешься, — посоветовала беззлобно.
Он задрал на меня головенку, и в ясных детских глазенках заблестели слезы. А еще я очень четко увидела вытянувшуюся мордашку, зрачки, ставшие черными угольками, рыжую шерсть и заостренные ушки. Лисенок маленький. Испуганный ребенок–оборотка стоял передо мной.
— Леди–колдунья? — звериные глазенки с надеждой смотрели на меня. — Леди–колдунья, — шепотом заговорил, озираясь и стряхивая слезы с детского личика.
Я поймала мальчонку за руку.
— Что случилось?
Он уткнулся в мое платье и беззвучно заплакал.
— Они их всех, всех…
— Кто они? — от жалости у меня затрепетало в груди.
— Солдаты!
Сердце отчаянно забилось.
Мой лорд. Мой высокопоставленный супруг. Вот кто.
Я бросила взгляд назад, туда, где за высокими кустами дожидался меня ефрейтор Грег Олтер. Милый и угрюмый одновременно. Ему не поздоровится. Разжалуют. А меня… Уже никакой герцог не поможет. Вот только… Разве его воинское звание и мое высокое положение стоит детских слез? Мальчишка вытирал их подолом моего платья. Я и сама готова была разрыдаться, осознав происходящее. А еще мальчишка–лисенок был до сердечной боли похож на Стива.