Cтилист

—  Надо начать с себя! Чтобы нравиться мужчине, надо быть…

— Худой и стройной, — перебила с усмешкой Маруся.

— Глупости! Не обязательно худой, но чем-то надо же привлечь к себе — характером, поведением, умом.  Скромность никого не украшает! Закомплексованные девушки с низкой самооценкой   будут жить без секса и отношений не потому, что они не красавицы, а потому, что очень плохо относятся к себе.  Так что начни с себя. И когда ты ощутишь свою значимость, он обратит на тебя внимание. Ну-ка, скажи, за что ты его полюбила?

 — Да я не люблю его. Я его жалею. Он худой, бледный.  Абсолютно беззащитный. Серёжка в ухе, как у девочки. Татушка на шее. Мне мама с такими запрещала знакомиться…

— Татушка? А что там у него было… Что?

— Да вроде ящерка пятнистая с закрученным хвостиком.

 Психолог встала со своего кресла и подошла к окну. Мяла в руке сигарету, смотрела в никуда.

— А как зовут этого парня?

— Он своё имя забыл.

— Вот тебе совет: назови его как-то. Пусть привыкает к новому имени. Его жизнь должна начаться в других координатах. Придумай ему легенду о прошлом, и он в неё поверит если ты будешь с ним искренней.  И у ящерки отрастёт новый хвост!

 Она вернулась к столу, написала размашисто на листке свой номер телефона и подвинула его Марусе:

 — Вот тебе пропуск на следующее занятие. Бесплатное.

Когда голова бухгалтера Марии Ивановны освобождалась от цифр, то мгновенно наполнялась мыслями о несчастном Юрике. Стилист для неё стал большим ребёнком, родным и любимым, которого надо спасать.

 Каждый день Маруся мчалась в больницу. Как бы осторожно ни открывала дверь в палату, всегда натыкалась на его взгляд. Он и вправду не сводил глаз с двери, ожидая, что она вот-вот откроется и войдет его спасительница.

 Маруся катала Стилиста в инвалидном кресле по маленькому скверику возле лечебного корпуса, совала ему в руки хлеб для голубей, заботливо укрывала ноги одеялом и без остановки говорила про погоду, дачу, птиц, которые слетались к нему на колени. Когда он улыбнулся — расплакалась от щемящего необъяснимого чувства, которое уничтожало её холодную расчетливость и грубость. На прощанье она неловко поцеловала его в небритую щеку. Уходила, часто оборачиваясь, чтобы увидеть, как он машет ей вслед рукой.