Страница 98 из 143
Чем ближе тот был, тем темнее становилось небо, переходя в антрацит. Чонгук обратил на это внимание и, пытаясь убедить себя в том, что это простое совпадение, насторожился, когда и катеру стало труднее двигаться из-за поднимающихся волн.n - Погода портится, - снова констатировал Хонбин.n - Да, не вовремя, - кивнул Джей-Хоуп. Чонгук пригляделся к направлению, откуда брались тучи. Они шли от маяка, клубясь над ним, точно жирные грифы. Повернувшись к Бобби, золотой нашёл того с таким же прищуром вдаль, как у него самого. Наёмник словно выискивал что-то глазами. Грозная шапка из облаков уплотнялась, теснимая темнеющими небесами. Правы были греки, считавшие, что Уран – бог неба, родился из хаоса, именно оттуда, казалось, вырываются хороводы, точнее, табуны вороных туч. Ещё недавно пробивавшиеся лучи солнца исчезли. Вода поднималась, бурля и чернея, уподобляясь вышине, распростёртой над ней. Чонгук вспомнил о словах Ви, что океан и небо, возможно, хотят однажды слиться воедино. «Очень неудачно они время для этого выбрали, - подумал золотой, - не слились бы заодно и мы».n - Вот это резкие перепады погодки! – заговорил громче Хосок, поскольку от ударов волн о борта и дальних раскатов грома, становилось шумно. – Авось, быстро пройдёт этот циклон.n - Шторм приближается, не меньше, - указал снова Хонбин, кивнув на маяк, от которого ползла уже сущая тьма, поливающая стеной закипающую воду. – Может, развернёмся? В другой раз попробуем.n - Не знаю, угадать с такими вещами сложно, а если тут сезон бурь начался?n - Это ваша ведьма, - вклинился внезапно Чживон, хотя весь путь молчал или, по крайней мере, не заговаривал, если его ни о чём не спрашивали. Чонгук оживился от этого замечания, поняв, что не сходит с ума, и есть кто-то, кто считает так же.n - Что? Элия?! – уточнил изумляющийся Хосок.n - Она самая. – Бобби придвинулся к носу катера. Их всех уже бросало на волнах, и приходилось крепко держаться, чтобы сидеть ровно. – Бесполезно переносить на другой раз, она всегда нас встретит таким штормом.n - Разве она способна? – Хоуп поискал ответа на лицах всех присутствующих. Хонбин предпочёл не высказываться, не зная, стоит ли отрицать нечто сверхъестественное, или не стоит. Чонгук вступился за мнение наёмника:n - Я согласен с тем, что это Элия. – Волны уже захлёстывали края, и Хонбин, взявший управление катером на себя, решил поворачивать лодку. Но Чживон перехватил его руки.n - Оставь! Веди прямо.n - Мы перевернёмся.n - Подведи так близко, как сможешь. – Над головами разорвался раскат, прогремевший, как божья кара. Молния на миг ослепила молодых людей.n - И что ты сделаешь? – повысил голос Хонбин, чтобы быть услышанным.n - Попытаюсь достичь маяка вплавь! – бросил Чживон.n - Ты сумасшедший?! – постарался снова пойти вбок Бродяга, но повторно был остановлен бывшим вольным братом.n - Вам нужна эта девка или нет?! Я достану её! Жми прямо!n - Да ты посмотри, какие там волны! – без испуга, но с естественным ужасом человека, осознающего своё бессилие перед стихиями, повёл рукой в сторону водяных валов Хосок. – Пусть мы и не на парусе, но попутный ветер явно не светит.n - Положение левентик*, - подытожил Хонбин.n - Ветер в харю, а я шпарю! – проорал, засмеявшись внезапно, Бобби. – Давайте, сделаем уже то, ради чего мы здесь.n - Мне нравится твой энтузиазм, парень, - улыбнулся Хосок, - но не хочешь ли ты нас всех тут погубить?n - Он прав, нам нужно двигаться вперёд так долго, как будет возможно, - встал на эту же позицию Чонгук.n Хонбин, послушный воле большинства, крепко вцепился в штурвал и, лавируя между вздымающимися и дыбящимися волнами, тяжело и упрямо вёл катер вперёд, хотя шторм дошёл до той стадии, когда перед глазами таяла видимость.n - Мы можем так расшибиться об остров! – крикнул Хосок.n - Ещё немного! – попросил Эвр. Пока Бродяга удерживал направление, а Чонгук старался не сорваться за борт, Бобби одной рукой сорвал с себя одежду, которая сковывала его движения. В одних штанах, он вонзился глазами в темноту перед собой. – Давай ещё, ещё немного!n Впереди шла страшная волна. Такой высоты, что будто сам океан поднялся преградить им путь. Конца и края воде уже не было нигде, брызги, хлёсткие удары всплесков, разбивающиеся потоки. В катере набиралась вода, заливающая сверху.n - К чёрту, я разворачиваюсь, Чживон! – сообщил Хонбин, видя, что спешащую к ним волну нос катера не осилит.n - Ещё самую малость!n - Нет! – Услышав отказ, Бобби отпустил поручень и, оттолкнувшись ногами, выскочил за борт, во мрак, глубину и жуткие тонны воды, с которыми под силу было справиться только хрупкой и тонкой альбиноске, не видящей, что происходило в каких-то сотнях метров от неё, но чувствующей, кто подкрался так близко.n - Будда! – подлетел к краю Хоуп, высматривая, куда провалился наёмник? Но видимость ограничивалась содержимым их лодки, а вне её капли, струи ливня и сплошные брустверы волн застилали всё, превращая плывущих в кротов. Хонбин разворачивал катер, не собираясь губить друзей ради сумасбродного преступника. Но в этот момент Чонгук, не нашедший глазами Бобби, повторил его отчаянный поступок. Скинув непромокающую куртку, золотой плюхнулся в море. Прекративший разворот Хонбин, попытавшись направить катер обратно, сумел удержать его лишние две секунды ровно, когда гигантская волна ударилась о корму и перевернула его. Хоуп и Бродяга тоже полетели в солёную бурю не то ещё Южно-Китайского моря, не то уже Сингапурского пролива. Чонгук окунулся на несколько метров, стараясь увидеть что-либо под водой. Достав из-за пояса подводный фонарик, он попытался посветить перед собой, но свет пробивал не так далеко в мутной от беспокойства черноте. Течение не кидало так, как на поверхности, и плыть под волной, а не на волне, было безопаснее. Знал ли об этом Эвр? Бобби отлично плавал, и его не пугало то, что около месяца назад он едва не утонул. Не потеряй он сознания от удара, запросто бы выплыл из реки и с одной действующей рукой. Но море – не река, и всё-таки Чживон, прикладывая неимоверные усилия, надрывая мышцы и лёгкие, успевал где-то в этом кошмаре глотнуть воздуха, сражаться с напором воды, не сбиваться с направления. Сам не зная как, опираясь на удачу и своё упорство, неумение останавливаться, захлёбываясь и режа ладони о камни, он выбрался на берег и увидел перед собой маяк. Необитаемый с виду остров, беззвучный, точно мёртвый. Мокрый до нитки, Чживон не чувствовал сам себя, температуры, ветра – ничего. Он побрёл вокруг маяка, ища вход в него, но обе двери, одна главная, а другая неприметная, наверное, служебная, были заперты, и вообще выглядели слегка заброшено, ржаво. Бобби замолотил кулаками, то в одну, то в другую. Попытался выбить плечом.n - Элия! – заорал он, задирая голову, смотря ввысь, туда, где горел сигнальный огонь и чуть пониже, на узенькое окошко под последней площадкой, застеклённой и хранящей прожектор. – Элия! Открой! Открой, ведьма, ты слышишь меня?! Ты слышишь! Я знаю, что ты слышишь, буйная девка! Открой, мне нужно поговорить с тобой! – Чживон перевёл дыхание и, отказываясь лицемерить и пытаться совершить то же самое, что сделал два года назад, очаровывая и обманывая, продолжил: - Элия! Я не собираюсь тебя трогать, меня просто снова попросили доставить тебя в одно место! Элия! – Одинокий маяк, чёрно-белый, как зебра, был по-прежнему безмолвным. И хотя огонёк, по которому ориентировались корабли, горел, всё заполонила вода. – Ну ладно же, - шепнул себе под нос Бобби и, не обращая внимания на кровь на ладонях и пальцах, стал взбираться по стене. К первым двум этажам примыкали постройки для обслуживающего маяк персонала. Те, возможно, слышали крики Чживона, но не высунулись ни из одного отверстия, пуганные и штормом и, возможно, иногда бывающими тут драконами.n Чживон вскарабкался на крышу второго этажа, прильнувшего к башне маяка, как рука, держащая факел. Оставалось ещё четыре этажа. Внизу под окнами – галька, а не вода, если упадёт, то насмерть. Стоит ли пытаться? А что ему терять? Если он умрёт, то причинять вред Дохи ни у кого не будет и в мыслях.n - Элия! – ещё раз крикнул Бобби, интуитивно полагая, что ведьма, пусть она и не принцесса, должна быть спрятана на последнем обитаемом уровне, откуда труднее всего сбежать, выкрасть. – Элия, хватит быть трусихой, высунись сюда!