Страница 75 из 143
- Во сколько у Джиёна обычно деловые встречи?
- Да когда как… - «Какое продвижение! – подумал золотой. – А где же извечное матерное незнание?» - Но вообще он по ночам все свои дела решает.
- И ты думаешь, что он появится в Раффлс ночью? Нет, если Мино сказал, что выспится, значит, это будет в первой половине дня.
- Но вряд ли слишком рано. Джиён не жаворонок, чтобы вскакивать на рассвете и нестись на работу. У него нет обязаловки, и никто не принудит его прибывать куда-либо минута в минуту.
- Он непунктуальный?
- По настроению, иногда задерживается, иногда и раньше приезжает.
- А я всё-таки будильник поставлю, - определился Чонгук, поняв, что Чжунэ не знает точных привычек Дракона, и угадать не сможет, только предположить. А предположений можно заводить сколь угодно много, на них Гук сам горазд, на воображение жаловаться не приходилось.
Утренняя пробежка в спортивном костюме с наушниками в ушах – отличное прикрытие, чтобы осмотреться. Поспав четыре часа и оставив Чжунэ, не среагировавшего ни на какой шум сборов соседа, спать дальше, золотой вышел на рекогносцировку. Отель Раффлс занимал приличную площадь между четырьмя оживлёнными улицами, упражняться на них бегом достаточно странно, и лучше пройтись по ним будто бы после спортивной разминки, восстанавливая дыхание и осматриваясь, как турист. Гук помнил предостережение Чжунэ, что здесь повсюду камеры. Издали оценив непринуждённость и тишину вокруг Раффлса, лазутчик, проникший на вражескую территорию тайком и вынужденный остерегаться разоблачения, двинулся в противоположном направлении.
Подходящий для разогрева парк был неподалёку от Карлтона. Молодой человек оказался в нём через каких-то десять минут и, заметив, что среди деревьев наблюдение камерами ведётся менее интенсивно, выдохнул. Рысцой осилив несколько тропок по Форту Каннинг, он уселся на лавочке и поглядел на часы. Минут пятнадцать отсидеться, чтобы не тратить много сил лишний раз, и идти обратно, на экскурсию вокруг чудесного, исторического здания, которое сегодня приютит на какое-то время такие видные и значительные личности, как главарь сингапурской мафии, и некий принц тайских королевских кровей, чьи увлечения и полномочия, наверное, не сильно отличаются от драконьих. Сидеть Чонгуку было скучно, и он всё-таки встал, чтобы сделать пеший круг вдоль ограждённого водохранилища, находящегося в центре парка, за сетчатым забором. В Сингапуре питьевая вода ценится, несмотря на то, что морской воды вокруг бесконечное количество. А вот пригодная для употребления и разных житейских нужд – охраняется и чтится. Резервуар, вроде пруда, был не только за забором, но и на возвышении, в насыпи, из-за чего увидеть его, гуляя, не получалось, а, соответственно, и кинуть в него что-нибудь, засоряя, даже если ты совершенный идиот, тоже. Парень с интересом отмечал, насколько здесь всё продумали и создали умные и рачительные люди, предусматривая всё, вплоть до банального бескультурья. Нет возможности – нет соблазна, вот, что не учитывают демократические государства в своей политике, стремясь обеспечивать людям полную свободу во всём. Да, свободу можно предоставлять только тем, кто умеет ею распоряжаться, а остальным нужны ограничения, правила, указатели. Не это ли называют воспитанием – внушение и толкование, чего нельзя, что неправильно, что хорошо, а что плохо. Как по-другому человек, взрослея, должен учиться не совершать зло? Перенимая пример и внимая рассказам. Иначе приходится вот таким как они, золотым, колесить по свету и объяснять, как делать не надо. Мировые наставники, справедливые менторы, не только бойцы и вершители. Чонгук и сейчас, по три раза на дню, чувствует себя личным гувернёром Ку Чжунэ, не умеющего нормально строить свою жизнь.
Большинство заведений, музеи, кафе и офисы, открывалось только в девять, и именно к этому часу Чонгук оказался возле Раффлс-отеля, покинув Форт Каннинг. Купив бутылку минералки без газа, парень побрёл по противоположной стороне улицы. Вот и первый вход, отсюда можно попасть в магазины, пройти насквозь, и очутиться во внутреннем дворике, где открытый ресторанчик. Но вход с тротуара, без парковки, разве влиятельные люди приходят пешком? Нет. Чонгук повернул, перейдя дорогу, и пошёл по Бич-роуд, уже по той же стороне, где располагался Раффлс. Ага, а вот и широкий круговой, парадный подъезд, все официальные или весомые гости должны прибывать этим путём. Веерные пальмы, слегка колышущиеся на ветру, окаймляют дворик; их макушки, как хвосты индюков, ширятся опахалом на уровне второго-третьего этажа. Экзотическая зелень подчёркивает колоритность сикхов, стоящих на должности швейцаров, чьи броские тюрбаны привлекают прохожих. Скорее всего, это и не сикхи вовсе, а любые костюмированные индусы, создающие необходимый туристам фон. Но зато всё, как в те времена, когда европейцы тут были господами и, называемые угодливо «сахибами», пренебрежительно смотрели на любого человека, кто был чуть смуглее и темнее их. Примерно так, как драконы теперь смотрят на любого, кто не относится к их преступной группировке. Что толку менять власть, если привычки не меняются? Чонгук отвлёкся от философии. Есть ли поблизости точка для наблюдения? Золотой мимолётно бросал взгляды, попивая воду, но не увидел ни кафетерия, ни прилавка с мороженым, ничего, где можно было бы просидеть пару часов, пожёвывая что-нибудь и оставаясь незамеченным. Только автобусная остановка, достаточно прозрачная и одинокая, а сидеть на ней напротив парадного входа в роскошный отель полдня – сумасшествие. Чонгук вновь свернул налево, чтобы обойти гостиничный комплекс по периметру. Заезды на внутреннюю парковку и для служебного транспорта. Одна машина как раз выезжала, и молодому человеку пришлось постоять, пропуская её на дорогу. Джиён может въехать и здесь. Он вообще всё тут может, он же негласный король Сингапура. На четвёртой стороне тоже была подъездная дорожка, не столь красочная и величественная, как параллельная ей, но подходящая для того, чтобы ею воспользовались.