Страница 60 из 143
Составляя психологический портрет противника, Чонгук изучал черты лица Чжунэ. Губы упрямого и самовлюблённого человека, подбородок не очень волевой, но не покладистый, нос изобличает наличие гордыни… Хоть одна черта скажет о каком-нибудь положительном качестве? Гук заподозрил себя в предвзятости и прекратил исследование. И как раз вовремя, поскольку Чжунэ открыл глаза, чтобы переключить композицию, и заковырялся в плэй-листе. К ним подошла стюардесса, спрашивая с фирменной улыбкой, не нужно ли им чего-нибудь? Девушка была интересной, дивной, как модель, но дракон, не удостоив её и взглядом, попросил кофе с сэндвичем, и продолжал возиться с музыкой. Чонгук обернулся через спинки сидений, проводив глазами обтягивающий синий расшитый костюм персонала сингапурских авиалиний.
- Симпатичная… - сказал он. Никакого ответа сбоку не последовало, и он посмотрел на Чжунэ. Тот уже дальше слушал музыку. Поняв, что его не услышат, Чонгук тронул плечо спутника. Тот вздрогнул так, словно ударило током и, убирая наушники, грозно прошипел золотому:
- Не смей меня касаться, заморыш!
- Будешь себя так вести в Сингапуре – огребёшь.
- В Сингапуре я как-нибудь с собой совладаю, но до тех пор ты можешь не навязываться мне?
- Я? Навязываюсь? – Чонгук проглотил смешок и чуть сполз по сиденью, расслабляясь. – Это я пока ещё тактичный.
- Чего хотел-то? – цокнул языком Чжунэ, понимая, что в дальнейшем общение неизбежно. Смотав провода наушников, он убрал их в карман.
- Ничего.
- Ты издеваешься? Я из-за тебя выключил музыку, и теперь мне сидеть в тишине?
- Ну, хочешь – спой.
- Если кто-то и огребёт в Сингапуре, то это не я…
- Не справишься.
- Даже если так, мне будет, кому помочь.
- Попытаешься против меня составить заговор, сестрёнке БиАя не поздоровится, а вашему Бобби сразу настанет крышка. Рискнёшь? Давай, зови против меня подмогу.
- Пошёл ты… - тише проворчал Чжунэ, отвернувшись.
- Отличное начало поездки. Может, попытаемся сделать эти дни не такими ужасными, какими они для нас будут на самом деле? – Стюардесса принесла заказ дракона и тот, взяв его, снова не удостоил девушку своего царского взгляда. Чонгук хмыкнул: - Тебя женщины не интересуют?
- Пошёл ты, - повторил тот.
- Я не предлагаю себя, как альтернативу, чтоб ты меня посылал, я только заметил, что ты не заглядываешься на девчонок.
- Чего на них заглядываться? Сами на меня вечно таращатся, сами виснут, - делая вид, что у него это не вызывает особого восторга, пожал плечами Чжунэ. – Женщины – инструмент для удовольствия, и весьма однообразный. Краше, страшнее – в сексе ощущения со всеми одни и те же, а поскольку они в наше время липнут сами, я не вижу смысла напрягаться и что-то разглядывать.
- Что повиснет, то и берёшь? – уточнил Чонгук.
- Ну, совсем стрёмных отбрасываю, конечно, - самодовольно ухмыльнулся парень в модных шмотках.
- И это меня ты назвал понтёром?
- Я говорю, как есть, а ты рисовался. Чуешь разницу?
- Чую. Ей-богу я тебе после всего отвешу килограмм лещей.
- Ага, и полкило подлещиков. Посмотрим, кто кому чего отвесит. – Поскольку золотой замолчал, раздражив Чжунэ, тот начал постукивать пальцами левой руки, пока правой потягивал кофе. Кофе кончился, следом за ним и сэндвич. Занять себя было нечем, спать не хотелось, впереди ещё пять с лишним часов полёта. – Ну и… Чонвон? Так тебя?
- Ага, - лениво поддакнул Чонгук, привыкая отзываться на это имя.
- Что же вы за собрание такое и как называетесь?
- Кто – «вы»?
- У кого сейчас Бёль и Бобби.
- А-а. Они у людей.
- А я-то думал у инопланетян! Хватит умника из себя корчить.
- Я не корчу, я даю тебе понять, что не стану отвечать на этот вопрос.
- Вот как? Вы даже назваться боитесь? Стало быть, вы сборище трусов.
- Нет, мы просто очень стеснительные.
- Стеснительные преступники?
- Мы не преступники, - поправил Чонгук, не хмурясь и не злясь.
- Да? А кто же? Сектанты? В самом деле, они обычно более скрытные, нормальные группировки не боятся заявить о себе, а вы… скопище жалких слабаков, защемились где-то, как зайцы, и нос высунуть не можете.
- Думай, что хочешь.
- Спасибо, но на это у меня есть конституционное право, а не твоё разрешение. Демократия, все дела.
- В Сингапуре, говорят, достаточно строгие законы.
- Но не для драконов, - улыбнулся Чжунэ и снова прикрыл веки. – Для драконов Сингапур – место, где мы хозяева.
- Не вводи себя в заблуждение, хозяин там – Джиён, а вы – его прихвостни, которых он властен казнить, мучить, отправлять, куда ему заблагорассудится. И запрещать вам приезжать в Сингапур он тоже может, разве нет? – Чжунэ надул губы, не говоря ни слова. – Так и есть.
- Просто так он ничего не запрещает, провиниться надо, оступиться.
- Нарушить его приказы, без которых вы ни шагу влево, ни шагу вправо.
- А сам-то ты по чьим указам всё это сейчас делаешь? Ты же шестёрка этих твоих людей.
- Воспользуйся своим конституционным правом.
- Чего?
- Думай, что хочешь.
Чонгук не видел никаких сложностей в подобном общении. Он понимал обстоятельства, вынуждающие его с Чжунэ действовать вместе, и понимал, что они не располагают к симпатии, к тому же, драконья пешка вовсе не показывает себя настоящего, он корчит крутого и старается показать, как ему это всё не нравится. Мог бы не пыжиться, и без того ясно. Чонгук не испытывал ярой ненависти к компаньону поневоле. Парень, которого разбаловали родители, который любит деньги и внимание – а много ли людей на земле это не любят? – который хочет быть значимым и имеет смутные представления о настоящих приоритетах в жизни, что с него взять? Для него, как и для большинства молодёжи, счастье – это успешность, выраженная финансово или в количественной популярности, а то и в обеих сферах сразу. Чжунэ делал в самолёте сэлфи, и во время ожидания багажа, когда они прибыли, тоже. Самые удачные он отправил в Инстаграм с давно отключенными оповещениями, потому что оттуда сотнями шли лайки и комментарии. На него была подписана почти вся женская аудитория университета, в котором он учился, и ещё много левых девиц, чей интерес приковывался к красивому мужскому лицу, а иногда и телу, которое Чжунэ по праздникам кидал из качалки своим поклонницам. Чонгук заканчивал составлять психологический портрет спутника, выходя из аэропорта Чанги, и подытожил, что он его скорее веселит, чем бесит. Это ведь так логично, отводить нос от липнущих девиц, и скорее бросать им свои свежие снимки, чтобы они о нём не забыли! Золотой не помнил, когда в принципе в последний раз фотографировался. Они блюли правило не светить лицами, потому и рефлекс увиливать от камер давний и бесперебойный.