Страница 105 из 143
Прилетев напрямую на самолёте, золотые, соблюдая вежливое и церемониальное обращение, были окружены почтительным гостеприимством, доставлены к предводителю терракотовой армии и без проволочек приглашены на ужин, за которым и должны были озвучить цель своего прибытия. Но подкравшаяся беседа не могла состояться в бандитском духе, где грубят, требуют, угрожают и козыряют друг перед другом. С Джоуми можно было добиться результатов только в том случае, если длительные обряды и медлительность императорского двора, где каждое движение отводилось человеку определённого ранга, соблюдались безукоризненно. Нельзя было с порога заявить о том, что им нужно. Это просящим защиту и убежище Джоуми позволял спешно прибыть и укрыться, а тем, кто хочет о чём-то договориться – трапеза, чаепитие, размеренность.
Ви оглядывал круглые дверные проёмы, узнавая их и воспроизводя в памяти. Непривычные для современного взгляда, они создавали ощущение, будто кто-то остановился под перекладиной и подорвался, образовав эти круги-проходы вместо знакомых прямоугольников. Выкрашенные красным дверные косяки, колонны и рамы ширм, отгораживающих тот или иной угол зала, жёлтые ткани занавесей и золотисто-жёлтые костюмы прислуги. Почти ничего не изменилось с тех пор, как Ви побывал тут последний раз. Возможно, ничего не изменилось даже с эпохи династии Тан, кроме появления выключенного в зимнюю пору кондиционера, да гармонично встроенного в стену телеэкрана, тоже выключенного при приёме гостей.
Чонгук украдкой изучал Джоуми, высокого, статного, наполненного грациозной стройностью. Этот хранитель императорского престола ни разу не скомпрометировал себя ничем и был известен безукоризненной репутацией того, кто ни во что не ввязывается. Неужели ему действительно ничего для себя не было нужно? Неужели он не имел никаких задних мыслей, не плёл интриг, не стремился что-то переменить в этой стране, в своей провинции? Неужели он просто ждёт избранного, чтобы посадить его правителем и служить? Не стремящийся к власти и тому, чтобы повелевать чем-либо, Чонгук понимал Джоуми и уважал за преданность принципам, но что-то в то же время ему в хранителе и не нравилось. Возможно то, что принципы эти не соответствовали идеалам самого Чонгука. Но не могут же все люди стремиться к одному и тому же? Так что же, враг или друг этот Джоуми?
Хоупа в самолёте печалило и огорчало одно: он бросил Хану в канун Рождества в одиночестве, и хотя она ни слова не сказала ему против, приняв его отъезд, как данность, всё-таки грусть в глазах молодой жены колола совесть, стыдно было за то, что в праздничные дни, в то время, когда семьи собираются вместе, он без каких-либо объяснений, произнося безотказное «дела», смотался за тысячи километров. Но как только машины терракотовой армии встретили золотых и повезли из аэропорта к хранителю, в голове Хосока не осталось ничего личного, там выстроился план разговора и несколько вариантов речей при разнообразных реакциях Джоуми на вопросы и просьбы. И вот, наконец, самая главная была озвучена: Дракон привёз ведьму в Хуацинь, как утверждает сам. Избавился от неё, вернув туда, откуда взял. Если Джоуми помнит – Элия принадлежала золотым, они вели её, не украв, а спасая, добровольную спутницу, пока наёмник, оплаченный Джиёном, не украл её у них. И теперь, Хосок уповает на справедливость и благородство хранителя, Джоуми знает сам, как следует поступить, если Элия, действительно, находится в Шэньси.
Джоуми позволил себе потянуть паузу, осушив единственную за вечер рюмку маотая*. Он не был трезвенником, но никогда не пил больше одной рюмки. Совсем непьющих он считал недостаточно мужественными, и крепкие напитки признавал обязательными для сильных воинов, к которым смел причислять и себя. Правда, как дрался Джоуми и дрался ли вообще – никто не видел, он не участвовал в разборках и драках, потому что они не приближались к нему, оставаясь на границах, тщательно охраняемых терракотовыми солдатами. Но был слушок, что за одним из закрытых лиц иногда прятался и сам хранитель, не считая себя вправе оставаться в стороне от святого долга их воинства – сторожить Шэньси.
- Да, Джиён действительно привёз сюда Элию, которую все называют ведьмой, - наконец, произнёс Джоуми. Ви незаметно выдохнул. Это не обман, она здесь, где-то рядом. Глаза золотого забегали по периметру. Не прячут ли её за поворотом, за углом, в какой-то из внутренних комнат? Не ложится ли она спать сейчас, как тогда, в том домике для гостей? Не остался ли где-нибудь в воздухе её запах – горные травы и сухой ветер голых вершин, пропитавшие её белоснежные волосы? Джоуми будто угадал причину неусидчивости мечущихся по глазам зрачков Тэхёна, и продолжил: - Он просто оставил её в Хуацине. Не он лично, а его люди, разумеется. Я был предупреждён об этом и разрешил ему, поинтересовавшись, не ожидает ли он от меня каких-либо обязательств? Но Джиён сказал, что ему всё равно на дальнейшую жизнь Элии. – Хоуп неприязненно поморщился, представив безразлично-циничное лицо Дракона, с которым он распоряжается людьми, наплевав на их будущее. – Я принял её у себя, здесь. – Спина Ви напряглась и выпрямилась. Он вжал кончики пальцев в край стола, словно цепляясь за него, и в то же время готовый от него оттолкнуться для скорости. – Беззащитная девочка, я не оставляю таких на погибель. Она пробыла у меня какое-то время, а потом захотела уехать…
- Куда? – вырвалось у Тэхёна. Джоуми посмотрел на него, и вернул взгляд к Хосоку, как к главному среди присутствующих золотых. Не меняя тона, темпа и последовательности, хранитель продолжил:
- Я предложил ей опеку, если она останется, помощь и защиту. У меня найдётся место и пища для каждого обездоленного, но Элия сказала, что не может остаться, и только попросила помочь ей добраться. – Ви стиснул зубы и сдержался, чтобы не поторопить Джоуми. Это не поможет. Хоуп терпеливо ждал окончания. – Я дал ей денег, которых должно было хватить на какое-то время, купил ей билет на поезд, и она отправилась туда, куда хотела – в Шаньси.
- В Шаньси?! – приподнялись брови Чонгука. Теперь и он не удержался от возгласа.
- Что она там забыла? – сам себе под нос пробормотал Хоуп, но все слышали. Джоуми пожал плечами.
- Я никогда не лезу в чужие дела, я не расспрашивал. Она сказала, что ей очень нужно в Шаньси, и попросила помочь туда добраться, что я и сделал. С тех пор, как Элия покинула территорию Шэньси, она уже не под моей ответственностью.
- Я понимаю, - кивнул Джей-Хоуп, - и благодарю тебя за оказанную честь, за то, что откликнулся на просьбу о встрече и уделил нам время, за то, что никогда не отказываешь в ночлеге нашим ребятам. За то, что не бросил Элию в беде. Только, как бы она не нарвалась на неприятности покруче, отправившись в Шаньси…
- Клан Ян не обидит девушку, - уверенно произнёс Джоуми, - может, они вообще её не встретят? У них есть какая-то своя гадалка, зачем им ещё ведьма?
- Зачем Элию понесло в Шаньси – вот что интереснее, - вклинился Чонгук, ловя взгляд Хосока. У всех золотых забегали самые разные мысли. А если Джиён не просто так отпустил её? А если она продолжает работать на него, и он подослал её расправиться с кланом Ян? У них вроде бы отношения в последнее время были натянутыми, у драконов с бабским царством. Стала ли Элия злом, скрытым под личиной худой и безобидной девчонки? Хоуп и Чонгук видели у Педра Бранка, на что способно это безобидное существо. Она способна опрокинуть бандитскую группировку силой своего природного дарования. Но почему же именно Шаньси?
Рассуждать при людях хранителя и при нём самом золотые не собирались. Джоуми хотел бы, возможно, быть в курсе всего и имел на это право, если часть событий происходила на подвластной ему земле, но Хоуп не намеревался делиться соображениями насчёт ведьмы. Да, терракотовая армия никуда не вмешивается физически, но гарантированно утверждать, что она никому и никогда не продаёт информацию – трудно, хотя Джоуми и на этом никогда ещё не был пойман. Известное о золотых он передавал золотым, сведения о других бандах – тоже только тем же, о ком они были.