Страница 40 из 47
-Держи, милая, только он горячий, осторожно, - старичок протянул необычную, но красивую деревянную кружку, из которой исходил невероятный запах. Он был настолько приятным, что по лицу невольно растянулась улыбка. Подув на волшебный чай, девушка попробовала его. Никогда она не пробовала ничего подобного. Настолько же вкусного и нежного. Выпив ещё немного, девушка благодарно улыбнулась Лоренту:
-Изумительно.
-Знаю, - гордо, но с тихим смешком ответил старик. – Мне надо тебе кое-что показать.
Он направился к дальней стене, где были забитые книгами полка. А между книжными шкафами оказалось зеркало. Оно было с размером человека, в непримечательной рамке. Анри медленно подошла к нему и настороженно посмотрела в него. Но ничего удивительного там не было. На неё смотрела девушка с хмурыми бровями и фиолетовыми волосами. Её отражение.
-Что ты видишь? – с трепетом почти шёпотом спросил ламий.
-Ээ, себя, - она не совсем понимала волнение в его голосе.
-Только ли? – ещё с большей внимательностью был задан вопрос.
Девушка решила внимательней всмотреться в зеркальную гладь. На неё всё так же смотрела та девушка. И что она должна увидеть такого необычного? Но внутри почему-то зарождалась непонятная тревога. Переминаясь с ноги на ногу, она пыталась увидеть то, что должна была. Она чувствовала, что должна.
Её образ в зеркале начал растворяться белой дымкой. И на этом месте появляются другие черты. Белые волосы, такого же цвета брови и ресницы, бледная кожа и такая живая улыбка. Анна. Она была такой настоящей, такой живой. Анри невольно ахнула. Глаза закололо, а в носу появился запах ливня и грязи. Волчица резко повернулась к Лоренту и непонимающим взглядом задала немой вопрос. Потом так же быстро вновь посмотрела в зеркало. Ан подмигнула и улыбнулась какой-то успокаивающей улыбкой. Её губы зашевелились, но что она говорила, слышно не было. Анри нахмурила брови, пытаясь понять, что это всё значит. Но она нутром чувствовала, что нужно не слышать, а понимать. Внимательно посмотрев на двигающиеся губы, волчица начала слышать. Нет, чувствовать эти слова в пространстве. «Не вини себя. Здесь неплохо». Анриель ахнув, закрыла рот рукой. Что всё это значит? Сероглазая как сейчас помнит крик этой девочки, видит её кровь на белом платье. Глаза ещё больше закололо от накатывающихся слёз.
-В этом зеркале люди видят души тех, кого с нами уже нет, - еле слышно сказал старик, замерев от завораживающих эмоций, которые испытывает девушка.
Слова пролетели рядом, но она успела их словить. Рассматривая девушку в зеркале, она начала замечать вновь белую дымку. Вскоре она заполонила зеркалу полностью, и когда она начала растворятся, на Анри смотрели два больших белых глазах. Не может быть. Его белые глаза снова были наполнены жизнью. Галя смотрел на Анри тем же влюблённым взглядом и смущённо улыбался. А в руках у него были белые цветы. Анриель больно закусила губу. Плакать было нельзя, она боялась пропустить какую-нибудь мелочь. На всякий случай она провела рукой по глазам, чтоб слёзы не покатились. Но глаза наполнились новыми. Тогда волчица прикусила себя за губу так, что пошла кровь и боль немного отвлекла от горьких слёз. Анриель смотрела на парнишку и мысленно говорила «Ты знаешь, что я хочу услышать». Но последнее слово она сказала вслух. «Пожалуйста» - и губы растянулись в судорожной улыбке. По подбородку бежала маленькая капелька крови. Но девушка её не чувствовала. Она ждала.
Галя смущённо почесал затылок и с улыбкой кивнул. Его губы медленно зашевелились:
- «Я иду величайшей тропой.
И закончится жизнь с печальной улыбкой.
Но, друзья, не считайте это ошибкой.
Я благодарен своей судьбе.
Но прошу вас – верните мир на земле.
Жизнь теряет смысл на войне…»
Анриель улыбнулась Гале и одобрительно покачала головой. Глаза из-за слёз почти не видели. Но Анриель услышала кое-что ещё:
-Не надо плакать. Ты очень красивая, - и вновь появилась белая дымка.
Анриель судорожно выдохнула и вытерла накопившиеся слёзы.
И вдруг внутри всё сжалось в один маленький комочек. Вновь. Перестав дышать, девушка всматривалась в дым. Как же колотилось сердце. Оно стучало в голове, не давая думать. Она так боялась увидеть Её. И когда сквозь белую пелену начали проглядываться рыжие волосы, Анриель заколотило. Не зная, что ей делать, девушка даже не моргала. И вот, наконец, появился носик с веснушками и небесного цвета глаза, которые пылали жизнь.
Из глаз полились слёзы. Анриель больше не могла их сдерживать. Да и не хотела. От боли, которая заполнила появившуюся пустоту подкосились ноги, и волчица упала перед зеркалом на колени. Миша, испугавшаяся состоянию подруги, так же села на пол и приложила ладошку к стеклу. В её глазах было беспокойство. Она всегда не любила, когда Анри плакала. И видя, как сейчас её близкий человек страдает из-за её смерти, рыжеволосая не находила себе место.
-Анриель, родная, успокойся, - её нежный голос дотронулся до сознания волчицы ласковым шёлком. От этого серые глаза ещё сильней начали заливаться слезами. Её голос был такой настоящий. Такой живой. Но как же ясно она помнит солёный вкус крови у себя на языке, это запах смерти. А может это всё-таки была не Мишель? Она ведь видела только рыжего зверя. Это ведь у той лисицы струилась кровь. Это ведь у неё были безжизненные глаза. А её Миша сейчас была перед ней, такая живая и настоящая. Анриель приложила свою руку к тому месту, где держала голубоглазая свою. Но был лишь ледяной холод и немая твёрдость. Это окончательно дало понять, что на самом деле её нет. И никогда не будет с ней.