Страница 5 из 158
– Мы поговорим, – заверил король. – Я со всеми вами переговорю лично, как подобает советникам и королю.
В покоях снова повисла тишина. Похоже, Бахирон Мур твердо решил вернуться к традиционной монархии, отказываясь от совета, наделенного властью, к которому у него никогда душа не лежала из-за памятной деятельности его мятежного дядюшки. Регент хоть и неплохо справлялся с управлением страной, но допустил ошибку, проигнорировав традиции и пойдя против воли своего племянника, законного правителя Алокрии.
Шеклоз Мим молчал и поглядывал на ерзающего Касироя.
«Ему есть что терять», – подумал глава Тайной канцелярии, выловив в глубинах своего сознания заманчивую, но очень опасную идею.
– Значит, Ваше Величество, теперь мы свободны? То есть, встаем и уходим? – воодушевился Мирей Сил. – Я могу вернуться в море и послужить стране тем, что действительно умею?
– Нет, комиты, – ответил Бахирон, отлепляя от стола пропитанный кровью рукав. – Вы все еще комиты. Я сказал, что мне понадобится время, чтобы принять все правление на себя. Пока вы еще будете исполнять свои роли и распоряжаться в своих сферах, но совета комитов отныне не существует. Он оскорбляет традиционную королевскую власть и должен быть распущен.
В этот момент раздался негромкий стук в дверь. Король позволил войти, и в покои прошел стражник, а за ним ввалился молодой человек в зеленой одежде лаборанта Академии с факультета фармагии. Выражение лица главного алхимика Патикана Феда, который оставался абсолютно безучастным ко всему, что происходило на совете, наконец хоть немного оживилось.
– Ваше Величество, могу я обратиться к мастеру Патикану? – выпалил юноша, с трудом переводя дыхание.
Фед посмотрел на короля. Как бы монарх ни желал иметь полную и всеобъемлющую власть, в дела Академии стороннему от науки человеку соваться бесполезно. И Бахирон это прекрасно понимал, поэтому просто коротко кивнул.
Старый алхимик подошел к посыльному, который начал что-то быстро рассказывать.
– Ваше Величество, если у вас нет никаких вопросов ко мне, могу ли я удалиться? – спросил Патикан, выслушав молодого человека.
– Что-то срочное? – поинтересовался король.
– Небольшой инцидент, Ваше Величество, – спокойно ответил алхимик. – Ничего особенного.
Бахирон махнул рукой.
– Ступай. Потом расскажешь обо всем лично. А мы пока что обсудим противодействие преступной сети Синдиката…
Последнюю фразу Патикан уже не слышал, потому что быстро шел по коридору за лаборантом. Академия располагалась в одной из старых башен дворца, поэтому в экспериментах следовало соблюдать крайнюю осторожность. Фармагики, однако, этого правила не придерживались. На факультете фармагии обучаются и работают алхимики с особыми способностями, позволяющими им сложными манипуляциями контролировать ядовитые и лечебные жидкости, пары, а также их движения в живых организмах. За фармагиками давно закрепилась слава первоклассных врачей, они обзавелись богатыми клиентами и влиятельными друзьями. Вероятно, именно поэтому они позволяли себе намного больше других членов Академии.
Патикану уже приходилось сдерживать их эксперименты с ядами, но фармагия с каждым годом становилась все более и более влиятельным направлением алхимии в Академии. И для очередной демонстрации нового лекарства, иными словами, лечащего яда, у Феда никто даже не спрашивал позволения. В итоге – взрыв, ядовитые испарения в аудитории, человеческие жертвы. Присутствовавшие на демонстрации фармагики сейчас контролировали облако яда и помогали пострадавшим. За главным алхимиком и главой факультета фармагии Маноем Саром были отправлены посыльные.
Патикан зашел в аудиторию. Шестеро фармагиков плавно и синхронно поднимали руки вверх. Бледный пар клубился под потолком, но благодаря их манипуляциям оставался там. Маной был уже здесь, стоял возле лежащих у дальней стены людей. По аудитории разносились их сдавленные стоны.
– Я не разрешал проводить подобных мероприятий, – сурово произнес глава Академии, подойдя к главному фармагику.
– Прогресс не стоит на месте и сдерживать создание и развитие новых лекарств вам не под силу, мастер Фед, – спокойно ответил Маной, безотрывно следя за корчащимися людьми.
Патикан наконец разглядел жертв инцидента. С их лиц и рук почти полностью сошла кожа, оголяя уже подгнивающие мышцы, местами были видны кости. У многих вместо глаз остались лишь зияющие черные впадины, подбородки забрызганы рвотой вперемешку с кровью и частичками внутренних органов. Умирающие и мертвецы без тени уважения были свалены в одну жуткую кучу человеческих тел, под которой расползалась вонючая лужа всевозможных выделений.
– Почему вы им не поможете? – ошеломленно спросил алхимик.
– Им уже никто не поможет. Слишком большая доза экспериментального лекарства вызывает… ну, вот это все, – фармагик лениво обвел рукой страдающих людей. – И никакого противоядия нет, не изобрели пока еще. Но, благодаря нашим невезучим гостям, мы можем воочию наблюдать симптомы и впредь будем готовы к подобной… трагедии.