Страница 8 из 8
— Поторапливайтесь! — велела она ученицам.
После того как мы все были готовы и собраны должным образом, нас отвели в библиотеку, где не было видно не единого мудреца.
В плохо освящённой комнате со стороны в сторону расхаживала директриса и моя бабушка Эрма Фейербах. Обе вели себя довольно отстранённо и не обращали на нас особого внимания, что позволила нам время от времени тихонько перешёптываться между собой.
Тем временем дамы периодически бросали на друг друга косой взгляд, но и слова не произносили из того о чем на самом деле думали.
— Джуди Эберт, — позвала меня Марлен Миллер, остановившись возле моего рабочего стола.
Я нервно взглянула на сидевшую передо мной Мэри, что испугалась не меньше моего из-за столь неожиданного появления директрисы.
«Неужели она обо всем узнала?» — читалось в глазах девчонки.
— Где твоя школьная форма? — спросила эльфийка после чего я облегчённо выдохнула.
— Мне её ещё не выдали, — тихо-тихо ответила я, понурив голову.
— Миссис Фейербах, — позвала она бабушку, которая не менее напряжённо наблюдала за происходящим.
— Что-то не так, мисс Миллер? — уточнила Эрма походя к нам ближе и говоря на два тона тише, чтобы не привлекать излишнее внимание.
— Прошу позаботьтесь о форме новой ученицы. В школе не положено расхаживать в людской одежде, — на последних словах она презрительно смерили меня холодным взглядом и продолжила. — Занимайтесь с Джуди Эберт индивидуально до тех пор пока она не догонит по программе остальных учениц.
— Слушаюсь, — с лёгким поклоном ответила она и взяв меня за руку, вывела из библиотеки.
Стоило нам покинуть приделы столь огромной комнаты, как бабушка облегчённо выдохнула и молвила:
— Я боялась что она исключит тебя из школы.
— Есть на то причины? — поинтересовалась я, забеспокоившись о том, что все узнали о нашем начнём похождении, а соответственно нарушении правил школы.
— Родители обеспокоены тем, что ты учишься вместе с их детьми, — призналась она, продолжив следовать в неизвестном для меня направлении. — Они бояться, что Уэсли вновь нарушит закон и навредит королевству. Думают он снова что-то замышляет. Эльфы беспокоятся о будущем наследнике, никому кроме короля неизвестно начал ли он вообще расти.
— Но ведь папа не убивал кронпринца, он его спас! — возмущённо воскликнула я.
— Ты все слышала? — не особо удивилась эльфийка. — Я даже рада этому. Ты заслуживаешь знать всю правду.
— Что на счёт дневника? — вспомнила я. — Кто-то кроме папы может его прочесть?
— Мы с Ией наведались ко всем мудрецам и создателям, которые могли знать музыкальный язык природы, но никто из них не смог прочитать написанное твоим отцом.
Я разочарованно вздохнула и опустила плечи. Мы должны были что-то предпринять, к отцу я не могу приехать, да и он сюда вернуться тоже…
— Арабелла Пелинбур! — воскликнула я радостно. — Она ведь его побратим. Что если ей что-то известно?
— Вполне возможно, — не отрицала эльфийка. — Они всегда проводили время вместе, уверена, Уэсли что-то да рассказал ей о замыслах короля. Должна была быть причина всему этому.
— С Арабеллой я смогу встретиться лишь в Святой день, — вспомнила я. — Когда он наступит? Долго ли ещё ждать?
— Святой день это своего рода людской выпускной, ученики заканчивают свой учебный год, а наследник, растущий в цветке, становится на год старше.
— Как долго вы ждёте его появление на свет?
— Более трёхсот лет, — пояснила бабушка остановившись перед аркой на которой росли пионы. — Кронпринц рождается ровно в тот день, когда умирает его предшественник. Твоего отца обвиняют не просто в убийстве наследника, его обвиняют в убийстве короля. Поговаривают если за ближайшие пять лет королевское дитя не будет найдено, Уэсли Эберта убьют и замуруют в стенах королевского замка.
— Что их остановило сделать это пять лет назад?
— Во-первых, внезапное исчезновение твоего отца, а во-вторых, пророчество мудрецов о возвращении наследника.
— Что ещё сказано в пророчестве о продолжателе эльфийского рода? — поинтересовалась я в мыслях выискивания загвоздку во всем происходящем.
— Не могу сказать точно, пророчество меняется каждый день, никто не знает наверняка, что будет когда королевское дитя вернётся и займёт своё законное место. Мы знаем лишь одно — от наследника зависит существование всего Эльфериума.
Понимание того, что жизнь отца зависит от никому невиданного прежде мальчишки, повергла меня в шок. Мне хотелось покинуть школу, нарушить установленные здесь правила и отправиться на поиски наследника престола, но бабушка, понимая ход моих мыслей, всячески пыталась меня отговорить, ссылаясь на то, что если королевская гвардия не смогла найти эльфьское дитя, то мне и подавно с этим не справиться. В какой-то степени она была права, но я не хотела этого признавать и всяческим способом жаждала помочь отцу.
— Мне нужно встретиться с Арабеллой Пелинбур, — стояла я на своём. — Уверена, она сможет мне помочь. Нам известно столько информации о произошедшем в тот день, а ей известно все о моей отце.
— Если она, как ты утверждаешь, все знает о Уэсли, то и о его планах тоже. По крайней мере, так было раньше, до того, как он бесследно исчез, — подытожила Эрма. — А ведь она не меньше меня была огорчена тем, что он не посветил нас в свои планы. Мы ведь могли покинуть Эльфериум вместе с ним.
— Значит произошедшее касалось только королевских дел. Возможно король и в самом деле приказал ему спрятать наследника от остальных. Так как это королевская тайна, папа не имел права разглашать её остальным, даже своему побратиму, ведь так?
Бабушка кивнула в знак подтверждения и признала мою правоту.
— Ты права, Джуди. Арабелла заслуживает знать правду. Она и в самом деле может нам помочь, по крайней мере ей разрешено покидать Эльфериум. Как только Ия Лагранж вернётся в школу я расскажу ей о наших замыслах. Не беспокойся, мы обо всем позаботимся. Ты же можешь написать письмо своим родителям, а Арабелла доставит его им.
— Сейчас же этим и займусь, — улыбнулась я, взяв в руки перо и чистый листок бумаги.
«Дорогая мама и папа, в связи с недавними событиями я не могу не признать того, что я злюсь на вас из-за вашего умалчивании о моем происхождении. Как ни как, но вы должны были предупредить меня о том, что я наполовину эльф. Теперь, когда меня забрали в эту ужасную школу, в стенах которых замурованы призраки, я все больше начинаю сомневаться в том, что это все правда.
Едва ли не все здешние дети и учителя меня ненавидят, обходят стороной и постоянно шепчутся за моей спиной…
Папа, что происходит на самом деле? Почему все называют тебя предателем и изменником? Ты ведь не убивал наследника, ведь так? Мудрецы поговаривают ты его просто спрятал… Но где? Папа, мне страшно, эльфы постоянно от меня чего-то ждут, наверное думают, что я подпалю школу…
Ия Лагранж отдала мне твой дневник, говорит, что я могу прочитать его, но я не знаю языка, которым он написан. Откуда тебе известен язык природы? Ты ведь не королевское дитя, но тогда кто ты и кто я? Что вообще здесь происходит? Куда пропал кронпринц? Как мне его найти?
Прошу, ответь мне.
P.S. Я ужасно по вам соскучилась.
С любовью, в ожидании ответа, ваша любящая дочь, Джуди Эберт».
Как только с письмом было покончено бабушка выдала мне школьную форма — белое платье из шелка, после чего мы приступили к самому обучению. За шесть непрерывных часов бабушка объяснила мне иерархию эльфийского королевства, рассказала школьные правила установленные в старинном замке и объяснила почему феи не живут вместе с эльфийским народом. Как оказалось эти две магические расы частенько враждуют между собой и бывает даже похуже нежели эльфы с черноборцами. А все потому, что каждый видит себя главным в этом мире и не желает уступать королевское место. К слову об этом, раньше сотню лет до н.э. у эльфов и фей было две королевы — Флора и Фауна. Они были как две капли похожи друг на друга, но различались своими природными колдовскими способностями. В то время как Флора слышала голоса природы, Фауна понимала лишь животный мир. Все думали, что из-за этого они будут враждовать друг с другом, но они умело объединяли свои силы ради единого королевства —Эльфериума, которые после смерти своих правительниц был раздел на две части, одна из которых теперь принадлежит эльфам, а другая — феям. С недавних пор небольшую часть королевства заняли черноборцы славившиеся своей смертоносной силой.
— Некоторые эльфы, занимавшие важное место в нынешнем правлении королевством, отвергают существование Флоры и Фауны, считая, что основателем Эльфериума есть и будет только один король — Лютер Ленц, — продолжила рассказывать Эрма Фейербах.— Возможно тебе покажется странным, но всех последующих правителей называли этим же именем. Так эльфы выражают своё почтение к королю, они верят, что его имя приносит удачу.
— В самом-то деле? — удивилась я.
— Я не отношусь к числе этих верующих, — нахмурилась она, — и придерживаюсь мнения о том, что основательницами Эльфериума были Флора и Фауна. Хоть они и исчезли бесследно, я верю в их существование.
— Бесследно? — переспросила я. — Ты же говорила, что они умерли.
— Такой версии придерживают все учителя, но уверю тебя они были слишком сильны, их невозможно было убить ни одной эльфийской магией.
— Тогда что могло их погубить?
— Разве что только одно ужасное человеческое чувство.
— Какое?
— Любовь.
— Но что ужасного может быть в любви? — удивилась я не совсем понимая к чему она клонит.
— Никто из эльфов не способен на любовь, — призналась бабушка. — Мы можем испытывать только привязанность к кому-то, но не более. Поистине родственные души встречаются крайне редко. Мудрецы поговаривают, что их колдовские отметины на шее сияют стоит им только приблизиться друг к другу. По правде говорят мне ещё никогда не доводилось видеть это в живую, поэтому я не особо верю в эти сказки.
— Значит папа и мама на самом деле не…
— Думаю Уэсли просто позволяет ей любить себя, хотя кто его знает, — бабушка задумчиво почала плечами и продолжила. — Думаю, он отправился в человеческий мир только, чтобы ты была в безопасности.
— Разве мне что-то угрожает?
Не успела бабушка ответить на мой вопрос, как в комнату ворвалась молодая девушка на высоких каблуках и в голубом, словно безоблачное небо, платье. Она извинилась за внезапное вторжение и попросила уделить ей пару минут, сама то она всем видом показывала, что случилось что-то ужасное и это что-то требует немедленного вмешательства.
— Появились срочные дела, — уклончиво начала бабушка хмуря брови, — отдохни пока или прогуляйся по саду пока я не вернусь.
— Хорошо, — ответила я, но меня уже никто не слышал.
Обе дамы поспешно удалились прочь, я же совершенно не понимая, что к чему, осталась сидеть на том же месте, на деревянном стуле, что порядком предательски скрипел и самую малость действовал мне на нервы. Неужели за столько лет в школе не могли подчинить мебель? Я шумно встала со стула, но наткнула на чуть-чуть приподнятую деревянную дощечку на полу. Оказалось это была не просто очередная поломанная вещь в замке, а потайной туннель, который вёл черти знает куда.
— Что если и там есть призраки?
Как и следовало ожидать, моё любопытство побороло все сомнения. Я, не зная, что меня ждёт в этом тёмном туннеле, спустилась по небольшой деревянной лестнице вниз и на ощупь попыталась найти выход. Я трижды ударилась лбом о стены, дважды влезла в паутина и полетела кубарем вниз не заметив спуска, но все же преодолела этот долгий путь и вышла на зеленную поляну, на которой росли цветы, чей запах дурманил и щекотал ноздри.
— Ухты, — восхищённо прошептала я, внимательно осматриваясь по сторонам.
В небе летали ласточки, периодически спускавшиеся вниз, вблизи меня парили бабочки, а вдали виднелся закат и громадного размера хвойный лес.
— Девчонка! — послышался мальчишеский голос неподалёку от меня.
Я нервно вздрогнула и оглянулась. У входа из которого я вышла, стояло длинное ограждение из колючей проволоки. Ей богу, как в тюрьме.
— Кто ты такой? — спросила я, нахмурив брови.
Эльф в точности повторил мои движения и придвинулся ближе к ограждению. Я рассмотрела его повнимательнее и заприметила, что он был лет так на два старше меня. Его одежда была того же цвета, что и моя — белая, как снег; на шеи красовалась эльфийская отметина — кленовый лист, а из-под коротких волос выглядывали небольшие заострённые уши.
— Элиот Грей, — преставился мальчишка и протянул руку через сломанную на краю решётку, — ученик школы Боевых искусств им. Лютера Ленца. А ты я полагаю…
— Джуди Эберт, — прервала я его и поспешно пожала руку.
— Твой отец, часом, не Уэсли Эберт? — я кивнула и он удивлённо приподнял свои светлые брови.
— Не смей говорить, что мой отец предатель, — заявила я прежде, что он успел что-то сказать, — тебе не известна вся правда.
— Я и не собирался, — спокойно ответил он, чем крайне меня поразил. — Просто мне казалось, что род Эбертов больше не имеет потомков. Однако я ошибался.
Бледнокожий эльф с платиновыми волосами смерил меня долгим взглядом, но вовсе не злобным или ненавистным, а скорее заинтересованным и любопытным.
— А вы и впрямь с ним очень похожи, — неожиданно выдал Элиот заглянув мне в глаза.
— Похожи с кем? — поинтересовалась я.
— Что ты здесь делаешь? — не ответил он на мой вопрос. — Разве ученицам школы Колдовских искусств разрешено выходить за приделы замка?
— Приделы замка? — удивилась я и оглянулась назад.
— Это граница двух школ, — добавил эльф.
И в самом деле, отсюда едва ли можно было полностью разглядеть столь величественную архитектурную постройку. Я только видела верхушку замка и королевского орла сидящего на ней.
— Король снова прибыл в замок? — вновь удивилась я и не на шутку занервничала, как бы он вновь не позвал меня на аудиенцию.
— С чего ты взяла? — не понимал мальчишка, но я, впрочем, как и он минутой раньше, оставила его вопрос без ответа.
— Мне нужно идти, — поспешно пролепетала я и готова была уже вернуться обратно в туннель, но обернулась и в надежде спросила: — Что тебе известно о моем отце?
— Лишь только то, что он не убивал наследника, —заявил Элиот голосом полным уверенности.
Я оживлено приподняла брови и радостно воскликнула:
— Значит ты не считаешь его изменником?
— Нет, — ответил он и добавил: — Мой отец служил в армии твоего отца и был в хороших с ним отношениях. Мама говорила, что папа уважал Уэсли Эберта и доверял ему, как своему лучшему другу, поэтому я тоже доверяю семье Эбертов. Наша семья в долгу перед твоим отцом.
— И чем же вы нам обязаны?
— Жизнью.
Мне до жути хотелось расспросить эльфа о том, что ему известно, о том, что рассказывала ему его мама и что такого могло произойти раз уж семья Грея обязана моему отцу жизнью, но интуиция подсказывала мне, что нужно немедленно возвращаться в школу.
— Мне нужно идти, но мы можем встретиться с тобой завтра?
— Если мне удастся скрыться от стражников, то вполне возможно.
— Тогда увидимся здесь завтра на закате, — крикнула я и убежала прочь, не дав ему возможности ответить на мои слова.
Когда я вернулась в замок ни бабушки никого другого по близости не было, но за дверями тихой уютной комнаты творился хаос, эльфийки бегали со стороны в сторону, а учениц быстро загоняли по своим комнатам.
— Что происходит? — спросила я у первой попавшейся на пути девочки. — Из-за чего такая суматоха?
Она недоверчиво окинула меня взглядом, нахмурила брови, но все же пояснила:
— Поговаривают черноборцы вновь напали на Лиор. В столице сейчас идёт бойня. Марлен Миллер беспокоиться, что на школу нападут, ведь мы находимся совсем близко от сражения.
— Но почему они напали на Лиор. Какова их цель?
— Полагаю они ищут наследника, — ответила девчонка и убежала прочь я же занялась поиском Мэри.
Её я нашла неподалёку от библиотеки она с суровым взглядом отбирала дневник моего отца от какой-то старшеклассницы с фиолетовыми волосами. Зачем ей понадобился этот дневник.
— Отдай его сейчас же, — процедила Мэри сквозь зубы. — Он не твой.
— Но и не твой тоже, — парировала та. — Где ты его взяла? Украла?
— Ничего я не крала!
— Отдай мой дневник! — сурово молвила я скрестив руки на груди.
Девочка, выглядевшая лет так на десять, смерила меня презрительным взглядом, возмущённо прыснула, но все же перестала вырывать с рук Мэри дневник.
— Значит ты была инициатором кражи? — продолжила она. — Я доложу об этом директрисе, она накажет вас по всей строгости закона!
— Зачем ты говоришь то чего не знаешь? — спросила я её удивившись своей смелости. — Я имею право хранить этот дневник у себя!
— Будешь объяснять все это на совете, меня не интересуют твои оправдания, впрочем, как и ты сама.
С этими словами она довольно ухмыляясь зашагала прочь от нас вовсе не беспокоясь о том, что сейчас твориться в школе.
— Вот же наглая девчонка! — возмущённо молвила Мэри осматривая дневник со всех сторон, будто проверяя нет ли на нем повреждений.
— Что произошло? — поинтересовалась я забирая дневник.
— Она видела, как мы ночью пробрались в библиотеку и как после этого ты вынесла оттуда дневник, — пояснила она. — Сначала она просто угрожала мне наказанием, но потом ворвалась в нашу комнату и перерыла все вещи, пока не нашла то, что искала.
— Думаешь она расскажет все Марлен Миллер?
— Не знаю зачем ей это нужно, но скорее всего она так и поступит. Может нам лучше вернуть дневник в библиотеку, а то и со школы могут исключить за такое.
— Но ведь я ничего не крала, Ия Лагранж сама отдала его мне.
— Но мы пробрались в библиотеку поздно ночью, когда покидать свои комнаты запрещено! — напомнила девчонка.
— Но тогда не мы одни нарушили школьные правила, — проанализировала я посматривая в ту сторону в которую ушла старшеклассница. — Если она все расскажет, то ей тоже придётся объясниться почему она не спала той ночью, а бродила по школе.
Не успела девочка ничего ответить, как из неоткуда появилась директриса и велела немедленно вернуться нам в свои комнаты.
— Вам совсем не дорога ваша жизнь? — в привычной презрительно манере спросила она приподнимая свою тонкую бровь вверх. — Может вы хотите лично побороться с черноборцами или ещё хуже, присоединиться к их рядам?
— Нет, — в один голос воскликнули мы и побежали в свою комнату, которая по словам здешних учителей, наделена достаточной магией, чтобы нас защитить.
Около часу мы сидели в полной тишине и выжидали нападения темных эльфов. Но они прибыли в школу лишь на третьем часу нашего пребывания в этой комнате.
Услышав мощный удар по крыш замка мы резко повставали со своих мест и переглянулись между собой.
— Началось, — тихо-тихо прошептала Мэри и все ученицы, прижавшись друг к другу, забились в самый дальний угол спальни, выжидая пока бойня закончится.
В комнате царила гробовая тишина, никто ничего не спрашивал, никто не плакал и не дрожал от страха, хотя в глазах каждой из них читался страх.
Я, не зная всех обычай здешней школы, да и самого Эльфериума следовала примеру Мэри и сидела тихо, словно мышь загнанная в ловушку. Но в глубине души я всем сердцем желала выбраться наружу и взглянуть на черноборцев, чьё одно лишь имя навеивает на эльфов страх.
Прошёл ещё один час. Сидеть в том же положении стало просто не выносимо. Я потрясла Мэри за руку указала пальцем на дверь, тем самым давав понять, что я хочу выбраться наружу, но девочка упёрто замотала головой со стороны в сторону, приложила указательный палец к губам и велела сидеть на месте.
Я разочарованно опустила голову на свои руки и с неимоверным любопытством стала рассматривать их, словно они были золотыми, никак иначе.
Когда за окном совсем стемнело и эльфийки улеглись спать, я все ещё находилась в бодрствующем состоянии и все так же хотела покинуть приделы этой угрюмой серой комнаты, стены которой дрожали от каждого очередного удара. Небось черноборцы решили камнями и деревьями покидаться.
Прислушавшись к тихому сопению учениц, я тихонько пробралась к двери и не долго думаю, вышла наружу. Там творил хаос и беспорядок, стены были разрушены, крыши поломаны, картины сожжены, а цветы в безобразном порядке разбросаны по полу.
— Как они посмели с помощью смерча нападать на школу? — послышался женский голос из соседнего кабинета, дверь которого была вырвана с петель.
Рядом с этой незнакомкой в комнате находилась Марлен Миллер, Эрма Фейербах и ещё три эльфийки, которых мне ещё не доводилось видеть прежде.
— Ведь в школе есть дети, — продолжала все та же дама, возмущённо скрестив руки на груди.
— Никто не пострадал и это главное, — уверяла другая дама, с зелёными длинными волосами.
— Пострадала школа! — воскликнула директриса. — Этот замок был построен ещё при Лютере Ленце, а эти черноборцы его разбили в дребезги.
— Они думали, что здесь прячется наследник, — парировала незнакомка.
— Но его здесь нет! — воскликнула Марлен. — Разве это не очевидно? Эта школа предназначена только для девочек. С чего они только взяли, что он будет спрятан здесь?
— Потому что птицы собрались вокруг школы и летали над ней целую ночь. Это и привлекло черноборцев, — пояснила Ия Лагранж, появившаяся из неоткуда. Она прошла мимо меня, но не раскрыла моего укрытия, лишь сделала вид, что меня здесь нет.
— Какое отношение ко всему этому имеют птицы? — удивилась зеленоволосая дама.
— По поверью, птицы лучше всех нас чувствуют наследника, они собираются вокруг него всякий раз, когда тому нужна помощь, — продолжила объяснять она. — Возможно наследник и в самом деле был этой ночью в школе, но к сожалению, никому не удалось его обнаружить.
— Слышала птицы кружили всю ночь и возле школы Боевых искусств, — сообщила незнакомка с фиолетовыми глазами. — Значит ли это, что наследник выходит из своего укрытия только ночью?
— Но почему он скрывается от нас? Чего боится? — спросила одна из эльфиек, после чего все на мгновение умолкли.
— Возможно королевское дитя боится, что его убьют, как и Лютера Ленца? — не сдержалась Марлен. — Любой бы на его месте боялся…
— Хотите снова осквернить моего сына?! — не сдержала бабушка. — Вы ведь не знаете правды!
— Тогда расскажите мне её, — спокойным тоном продолжила та. — Что известно вам и чего неизвестно мне?
Эрма злобно сжала зубы, но не ответила на её вопрос, поэтому эту тишину Марлен приняла, как за свою победу.
— То-то же, — довольно усмехнулась директриса и добавила: — Когда же вы поймёте, что без доказательств вам не оправдать своего сына?
— Если я найду наследника и приведу его сюда, Уэсли сможет вернуться в Эльферуим? — поинтересовалась Эрма.
— Как знать, — задумчиво пожала Марлен плечами. — Даже если он не убивал наследника, именно по его вине он бесследно исчез. К тому же, мы не должны забывать о том, что Уэсли Эберт также виновен в смерти короля.
— Вранье! — с возмущением выкрикнула бабушка скрестив руки на груди. — Нет доказательств того, что он убил Лютера Ленца!
— Но так же нет доказательств подтверждающих его невиновность, — парировала директриса. — Миссис Фейербах, прошу впредь не начинайте этот разговор, каждый из нас знает за что ваш сын был изгнан из Эльфериума. Если вы и в самом деле хотите доказать его невиновность, найдите наследника престола. Только тогда я признаю свою неправоту и лично извинюсь перед вашем сыном за свои слова.
С этими словами она победоносно вышла из комнаты, а следом за ней ушли остальные незнакомые мне эльфийские дамы.
— Теперь Арабелле все известно о происходящем, — неожиданно заявила Ия Лаграндж.
— Когда ты успела с ней встретиться? Я ведь только пару часов назад рассказала тебе о нашем плане, — удивилась бабушке не меньше моего.
— Доставляла письмо королю, а по дороге встретилась с миссис Пелинбур, — пожала плечами старая дама. — Она очень разгневалась узнав всю правду. Сказала, что после того, как Уэсли Эберт начал служить в королевской гвардии, он перестал делиться с ней своими планами на будущее. Да и виделись они крайне редко. Говорила, что он даже не предупредил её о том, что собирается покинуть Эльфериум. Но теперь, когда она знает место его проживания, Арабелла согласилась отвезти переданные вами письма к нему и разобраться в произошедшем во чтобы то не стало, — утверждала Ия Лагранж. — Думаю ему хорошенько от неё влетит. Видела бы ты её лицо, она выглядела сердитее любого черноборца.
— Главное, чтобы Уэсли рассказал ей все, что ему известно о наследнике. От королевского дитя зависит жизнь моего сына. Уэсли должен понимать, что скрываться среди людей всю жизнь — не выход. Его магия слабеет с каждым днём, добром это не кончится.
— Не беспокойся о наследнике, в нужным момент он сам придёт и представится перед народом.
— Тебе что-то известно?
— Совсем немного, знаю лишь, что наследник ждёт нужного момента для своего появления. Он что-то задумал, но к сожалению, мне не известно, что именно.
— У нас есть повод для беспокойства? — взволнованно спросила Эрма, но получив желанный ответ «Нет», облегчённо вздохнула, а я поспешила вернуться в свою комнату.
Следующим утром, все и даже самые маленькие ученицы приводили школу в божий вид. Нас, как самых маленьких, отправили работать в саду, убирать сломанные ветки и цветы, а на их место высаживать новые. Старшим ученицам, которые уже умели грамотно использоваться своими колдовскими инструментами было поручено приводить в прежний вид коридоры и классы. Учителя же занялись перестройкой крыши и всего внешнего вида замка. Наблюдать за тем, как по велению эльфов деревья сами возвращались в прежний вид, было поистине интересно и увлекающее. Мне поскорее захотелось научиться колдовать подобным образом, но не зная даже элементарных эльфийских вещей, не позволяло мне этого сделать.
— Если нападения продолжатся нам тоже начнут преподавать уроки колдовского орудия, — сообщила Мэри.
— Было бы неплохо этому научиться, — призналась я. — Ты только посмотри, что можно делать с помощью колдовского инструмента.
Я указала рукой на пляшущих на поляне эльфиек. Они, приложив ко рту свои золотые и серебряные флейты, играли озорную мелодию и вытанцовывали дивный танец.
— Разве это не здорово? — спросила я и не дожидаясь ответа, продолжила: — Интересно, на что ещё способна эта флейта?
— Мы так долго убираем, — послышался усталый голос ученицы. — Время движется к закату…
— К закату? — воскликнула я и обернулась в сторону заходящего за горизонт солнца.
— Чего ты так удивляешься? — не понимала Мэри. — Нам понадобиться ещё несколько дней, чтобы привести замок в порядок.
Но удивилась я не из-за этого, со всей этой уборкой я совсем позабыла о запланированной встречи с Элиотом, учеником школы Боевых искусств. Надеюсь он не обидится если я немного опоздаю.
— Пойду принесу ещё семян, — молвила я и прежде чем кто-то заметил, что их здесь и так было предостаточно, поспешно убежала в замок.
Все были так заняты делом, что никто не обращал на меня внимание. Это сыграло мне на руку и позволило незаметно пробраться в нужную комнату и за считанные секунды преодолеть большую часть потайного входа. Но на пол пути дышать мне стало так же трудно, как и в гуще дыма, но его нигде не было видно, да и запаха горелого тоже. Коридор оставался таким же мрачным и темным, как и в прошлый раз, не было видно никого поблизости, но моё сердце разрывалось от бешеного сердцебиения, а эльфийская отметина на шее пекла и сияла по неизвестной причине.
Я попыталась взять себя в руки и привести дыхание в норму, но ничего не помогало, я даже с места сдвинуться не смогла. Вдали послышались громкие шаги, кто-то бежал со всех ног ко мне навстречу, так быстро, что сбил меня с ног и на минуту остановившись, молвил:
— Прости, я тебя не сильно ушиб? — передо мной стоял юный эльф, чья колдовская отметина сияла так же ярко, как и моя.
Не успела я рассмотреть его лица, как он тут же исчез, оставив после себя приятный, еле ощутимый весенний запах цветущий сакуры, который ещё долго дурманил мои ноздри.
Мой разум пытался вспомнить, что говорили эльфы о тех, чьи эльфийские отметины сияют в присутствии друг друга, но сердце твердило лишь об одном: «Я знают этого эльфа».
Конец ознакомительного фрагмента.
Полную версию книги можно приобрести на сайте Литнет.