Секс-тур в юность

Глава 15

«За нами следили уже два месяца, и, вероятно, завтра

на конспиративной квартире нас будет ждать засада.

Придется отстреливаться.

— Мы надеемся с вашей помощью поразить врага.

Я дам вам парабеллум»

«А поутру они проснулись…» То есть, я проснулся от звяканья посуды и ложечек. Продрал глаза, обнаружил себя на кухне, и вспомнил вчерашний вечер. Маргарита Леонидовна уже колдовала у плиты, а я и не услышал, как она вошла. Да уж, агент 007 из меня, как из дерьма пуля. По всем параметрам не соответствую. А здесь, фильм про Джеймса Бонда наверно под запретом, так как он во всех лентах упорно борется со злобными русскими и советской угрозой. А что еще возьмешь с Яна Флеминга, кроме пещерного антикоммунизма? Ну, разве, что анализ на наличие мозга, хотя бы спинного.

Все сляпано по ходовому сценарию: погони, перестрелки, гаремник, и естественно нагебатор Джеймс Бонд. Бонд, просто Бонд — такой весь основательный и притягательный, как всё английское. Ну как ему не посочувствовать, когда он крушит этих страшных рашшинз. Он же — такая душка. Слава богу, тут не дают смотреть такое дерьмо. Отличный актёр Шон Коннери мне всегда нравился, но не в данной роли. И даже в ней, он тоже был неплох.

А сейчас, мне также немного придется на него походить, и первым делом преобразиться. И лицом и одёжкой, и прической. Младший да простит, но его патлы — пойдут под нож. Буду стричься под стандарт этого времени, а не выделятся длинными волосами. Хиповать тут не принято, особенно школьникам. Еще недавно милиция ловила и принудительно стригла длинноволосых.

А сколько раз родителей в школу вызывали, чтобы заставили подстричься. Они же разводили руками и отвечали, что не поведут же за ручку взрослого парня стричься, а сам он не хочет. А на претензии учителей отвечали, что волосы ухоженные, нет живности, и не видят основания, почему девочкам позволено носить длинные волосы, а парням этого нельзя делать? Учителя пытались что-то пролепетать про установленные прически, но документально нигде не было записано, что ходить положено всем с однообразной прической, как в армии.

Дома родители мне говорили подстричься, чтобы не провоцировать учителей. И мы остановились на среднем — стрижке до плеч. Но этим я выделялся среди сверстников, и надо было это срочно устранять. Благо Валерка хорошо умел стричь, я даже потом часто у него подравнивал волосы.

В парикмахерские, отродясь почти не хаживал. Одно время была неплохой мастер в соседнем Доме Быта в женском зале. Но потом, как и бывает — любовь, дети и отпуск по беременности. Так и перестал ходить в парикмахерские, а стригся у знакомых и друзей.

А вот и сам Валерка пришел на кухню, и уставился на незнакомого парня. Молодой еще, небось, и бреется раз в неделю. Потом у него такая щетина была, что каждый день приходилось скоблить.

— Привет Валерка. Как жизнь молодая? Бьет ключом, и все по голове? Не удивляйся, я поздно пришел, и бабушка пыталась тебя разбудить, но не преуспела.

— Не понял? А ты кто такой, и что тут делаешь?

— А то не видишь? Спал я тут — на раскладушке. Сейчас вставать буду и одеваться, когда все выйдут. А ты бы, пока умылся, чтобы я потом тоже мог лицо всполоснуть. И еще, будет у меня к тебе большая просьба. Подстрижешь? Ты ведь уже умеешь?

Было видно, что друган переваривает кучу свалившейся информации и запросов, и чтобы подтолкнуть мысленный процесс — добавил.

— Валер, ты бы пока умылся и оделся, а потом я всё расскажу. Длинный разговор получится. Пока будешь меня стричь, я некоторое и поведаю.

Валерки только и хватило на вопрос бабушке.

— А кто это, и почему он спит на кухне?

— Друг это твой. Вот сам с ним и разбирайся. А я завтрак приготовлю, и будем завтракать.

— Спасибо Маргарита Леонидовна, спасёте от голодной смерти.

Валерка постоял, да и пошел умываться, вслед за вышедшей бабушкой. А я быстро поднялся и оделся, сложил постельное белье и одеяло с подушкой, и уже собирал раскладушку, когда она вернулась.

— А, ты быстро управился. Валера обычно копается куда дольше.

— Так армия научила, и Валерку научит. Это школа жизни, и дураки — те, кто считает, что проходить её надо заочно.

— Ишь Аника-воин тут выискался, вон — молоко на устах еще не обсохло. Оставь белье и раскладушку, Валера потом унесет. Сходи и умойся, я тебе розовое полотенце повесила.

— Огромное спасибо. А то я свалился вам на голову. Чувствуется закалка — явки, пароли. Что-то еще вспомнили, что хотелось бы выяснить? Пока Валера умывается.

— Потом поговорим. Ты, как я поняла, в школу не пойдешь. Вот и побеседуем.

— Всегда, пожалуйста, Только мне еще надо будет тут не очень далеко сбегать и там переговорить со знакомой. Я должен выяснить искали ли меня. А сам по проваленным и засвеченным явкам не пойду.

— Разумно. А ты уверен, что тебя ищут?

— Не одни, так другое. И мне сейчас нельзя подолгу на одном месте находиться. Так что я скорее не вернусь.

— Да уж понимаю, но если что понадобится, заходи или звони. Номер я напишу.

— Не стоит. Я лучше запомню. Нет смысла, еще и вас во всё это втягивать. Спасибо, что приютили и обогрели. Я что могу — Вам сообщу.

Затем быстро умывшись, присел за стол, и мы позавтракали. За завтраком Валерка косился на меня, но вопросов не задавал. А я мел все с тарелки с большой скоростью, и Маргарита Леонидовна доложила еще овсянки в тарелку, и положила кусочек сливочного масла. Я быстро перемешал и доел еще одну порцию. Неизвестно, где и когда в следующий раз придется поесть, и потому надо заправиться плотно. Пока я смолотил две тарелки овсянки, Валера еще над одной мучился, и я решил его подбодрить.

— Валер, давай ешь быстрее, а то еще меня стричь надо. А ты хотел еще поспрашивать. Давай привыкай, скоро в армию, и учись есть за краткое время. Хоть у тебя отец и генерал, но за ручку водить никто не будет. Там команда сесть и приступить к приему пищи, и встать, а закончил ты есть или нет — это целиком твоя проблема.

А пока я взял свою тарелку и чашку и пошел к раковине вымыть их. Помыв, поставил их сохнуть, а Валерка еще доедал кашу. Эх, не служил ещё.

— Маргарита Леонидовна, так может, пока, поговорим с Вами, вы уже почти завершили завтрак.

— Ты куда-то спешишь?

— Вообще то, не помню, говорил ли вечером, но пребывание ограничено весьма кратким сроком не более недели, и большая часть уже прошла. А еще многое осталось не сделанным. Так что — не я спешу, а время не ждет. И я не знаю, как это произойдет для меня теперешнего. Обморок или просто, как очнулся от недельной амнезии.

— Хорошо, еще раз постарайся вспомнить все касательно Валеры. Что избегать Аллы Даниловой — это понятно, еще что помнишь?

— Служба в армии пройдет нормально. Отец Валеры поможет устроить в нормальную часть, и не на другом краю Союза, как было у меня. Меня же отправили БАМ строить. Как раз в 1974 году в декабре там и высадились из эшелона. Холод более 50 градусов, а кругом кроме старых зэковских бараков, и лагеря охраны ничего нет. Вот и жили в них первое время. Хлеб пока привозили, становился кирпичом, и прежде, чем его есть, приходилось греть на печке. Благо хоть котлы для варки были, а дров там завались. А так романтики первооткрывателей — выше крыши. Но соседний тоннель, и насыпь зэки в свое время с 47 по 50 годы построили, и дальше только расширяли и далее вели. Впрочем, это я в сторону ушел, и таких прелестей Валере не грозит. У него будет нормальная служба в цивилизованных местах. Далее пойдет работать здесь по соседству на междугородку. Там и встретится с упомянутым сокровищем. Так что — лучше сразу прививку сделать.