Страница 40 из 74
— Теперь понятно, почему ты не вступаешь в комсомол. Значит, поддерживаешь осужденные партией сталинские методы управления.
— Осужденные партией, но не историей. Историей, которая уже осудила тот путь, по которому сейчас ведет страну КПСС.
— И ты не боишься мне здесь это заявлять?
— А чего бояться? История нас рассудит, и вынесет свой приговор. Безапелляционный приговор истории. Что тут может изменить суд человеческий?
— И ты так уверен в своей правоте?
— Да, как первохристиане, которые за веру отправлялись на арену со львами.
— Хм, твоя уверенность граничит с помещательством, или сектантством.
— Это просто логика и знание законов развития человеческого общества. И я вам подскажу одно имя — Савонарола[31]. Кстати, он указывал на несправедливость общества и нападал на богачей, говоря, что они «присваивают себе заработную плату простонародья, все доходы и налоги», а бедняки умирают с голода. И это — за пять веков до Карла Маркса. Да я знаю, что он был казнён и сожжен на костре. Но без его вклада, не было бы и Реформации[32]. Вот потому то, я за реформацию партии, и полный отказ от привилегий. Партия загнивает, как Римская курия. А живое, развивающееся учение Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина — извратили, превратив в набор коммунистических догм.
Было видно, что Петру Кирилловичу стало неуютно от проповеди шизанутого сталиниста, И все его мысли лишь о вызове охраны и врачей..
— Не беспокойтесь, я совсем не собираюсь на кого-либо набрасываться, просто убежденность продиктована знанием всего хода истории. Если опасаетесь, я отойду в угол кабинета, и присяду на стул.
Ну и как тебе последний — Первый Секретарь ЦК КПСС, когда вас партократов кормят вашим же дерьмом? Вижу, сильно не понравилось. А народ кормить нравилось? Мне всё одно терять нечего, надо мной итак Дамоклов Меч[33] висит.
— Ты такой решительный выходит в отца уродился? — с подначкой и скрытой угрозой спросил Лучинский.
— Нет в маму, отец как-никак руководитель, и умеет решить вопрос, без возведения баррикад и перекрытия улиц.
— Так может с ним стоило решать вопрос?
— Наверно это было бы оптимальным, но вряд ли что дало. Мне в семье не указывают, что делать. Я сам должен принимать решения.
— Ясно. Можешь идти.
На испуг хотели взять высокими кабинетами, и чтобы оставить за собой последнее слово, повернув голову, сказал.
— Вам бы стоило очень хорошо подумать над сказанным сегодня, прослушайте еще не раз нашу беседу. А через три недели, вся наша страна будет гордиться любимым «Лунным трактором»[34].