Эридан. Рассказы

Я улыбнулась. Ему слова не нужны — он беседует по большей части с собой, констатируя факт приближения к заветной цели каждые полчаса.

Мы все здесь с нетерпением ожидаем одного и того же, — ждём уже целый год, бесконечно долгий, обернувшийся тремя земными десятилетиями, в течение которых наш корабль следует заданному курсу на Объект 12335. Мы стартовали прошлой весной, через пять месяцев после открытия неизвестной планеты со странным атмосферным слоем.

...Меня тогда срочно вызвали в Центр, выдернув из экипажа, который готовили к полёту на Юпитер. Я помню, как ворвалась в холл главного корпуса, где сразу же наткнулась на Виктора в компании смутно знакомых лиц — с кем встречалась от случая к случаю на семинарах.

— Ты не в курсе, что тут происходит? — поинтересовалась я.

— Не знаю, — пожал плечами коллега, — сейчас всё скажут. А ты не улетела разве?

— Нет ещё, старт только через неделю.

Но я не улетела в назначенный срок. Тем утром нашу импровизированную группу из восьми человек посадили за стол и показали нечто невероятное: прямо перед нами радужной трёхмерной голограммой полыхала Жизнь — в полном смысле этого слова. Неизвестная планета дышала, олицетворяя собой таинственную, неподвластную земному разуму витальность, а её многоцветная оболочка беспрестанно колебалась — то вздымаясь, то опускаясь — в едином ритме с нашими сердцами.

— Где это? — Вилхо Йокинен, капитан экспедиционной группы Р10, высокий финн с бледным лицом, покрытым рыжеватыми веснушками, кажется, мысленно уже отправился туда, тотчас, сию минуту. Он смотрел на нас широко раскрытыми глазами — в них мягко пульсировали радужные всполохи загадочной неземной материи.

— Двадцать пятый сегмент в квадранте «В». Мы составили маршрут, потому-то вас и пригласили, — пояснил руководитель исследовательского сектора. — От вас требуется письменное согласие.

Согласие на участие в экспедиции «Объект 12335-Радуга» дали все, и спустя полгода мы благополучно стартовали в неизвестность. Теперь же, через двенадцать месяцев, до посадки остаётся лишь несколько часов, и на всех экранах нашего корабля — искрящаяся, переливающаяся и пульсирующая масса бесконечного множества невообразимых цветов и оттенков.

— Ты ведь понимаешь, что наши анализаторы воспринимают лишь малую их часть? — восхищённо восклицает Виктор, и я киваю.

 ***

Из динамиков раздался взволнованный голос Вилхо:

 — Займите свои места и пристегнитесь — мы готовимся войти в верхние слои экзосферы.

Я закрыла глаза:

— Жюли, здравствуй! — зашелестело тихим шёпотом нечто внутри меня, — мы ждали тебя…

Странно… Голос в моём воображении звучал наяву, — и в то же время я осознавала, что в отсеке — полная тишина; коллеги, как и я, безмолвствовали. Он звучал не в привычном смысле, нет, всё было иначе: так, словно звук, минуя органы слуха, проникал напрямую в нервные клетки — или был рожден ими? — и, текучей волной обволакивая нейронные сети, транслировал информацию на моём языке. Меня охватил восторг, и по телу медленно разлилось невероятное чувство: смесь спокойствия, радости и блаженства. Я не испытывала никаких эмоций, и вместе с тем была наполнена абсолютной гармонией — только так её можно было себе представить.

Я повернулась к Виктору.

— Ты что-нибудь слышал?

— Оно говорит со мной, — тихо ответил парень, — почему-то я сейчас так счастлив, притом совершенно безусловно. Я хочу слушать его…

И вдруг я всё поняла. Всё, что прежде было скрыто за цифрами, формулами и схемами, определениями и расчётами. Цельный образ как множественная совокупность компонентов и связей — бесконечный живой организм, пребывающий в постоянном движении и осуществляющий непрерывный рост. Он возник в моём сознании вмиг, как истина. Казалось, мне нечего теперь исследовать — я всё уже знаю.

***

Миновав слои радужной атмосферы, мы опустились на Объект 12335, где обнаружили на удивление скудный пейзаж. Серо-зелёные скалы и мутная дымка высотой в половину человеческого роста, растянувшаяся над лысым каменистым субстратом. Кое-где материя сгущалась и формировала подвижные клубки-эпицентры, которые поднимались на высоту в два-три метра, словно призрачные вулканы. Интересно знать, каковы её свойства и биохимический состав?

— Что-то не вызывает у меня доверия этот туман, — шепнула я Виктору, — давай-ка для начала возьмём пробы.

Туман оказался ядовитым, как я и предполагала, — ядовитым, впрочем, не настолько, чтобы возникла необходимость в его нейтрализации, но… Вслед за биохимическим анализом среды зонд передал куда более важную информацию: дымка скрывала нечто странное, — и пряталось оно в тех самых эпицентрах за мутной густой пеленой.

«Неопознанная органическая форма жизни, — отрапортовали приборы. — Уровень агрессии — «0», уровень физической опасности — «0», уровень химической опасности — «3» (средний)».