Страница 28 из 34
- … вот же ведро с гайками!
Массивный шар навигационного модуля, упал ногу, и с победным гулом укатился в темный угол консоли. Прошипев ругательство, молодой парень отбросил анализатор в сторону и в эмоциях хлопнул крышкой навигационного модуля.
Утробно пискнув консоль укрылась огоньками тестовых прогонов, и тут же разразилась тревожной трелью о проваленном перезапуске навигатора.
Едва сдерживая желание разнести рубку в приступе ярости, молодой человек в затертом до дыр пилотском комбинезоне лишь в очередной раз обессилено хрюкнул, и уткнулся лбом в холодный пол.
Тесная коморка навигационной рубки, была усеяна черными шайбами. Поблескивая на свету искорками контактов, мозги звездного привода чернели на полу мертвыми тушками.
Его терпения хватило зачитать толстый талмуд инструкций до дыр. Стопятьсотмильонный раз выполнить рекомендации с картинками для обезьян. Шестьсот девяносто девять сборок и разборок. Шестьсот девяносто восемь надежд умерло под ненавистную трель. И вот сейчас последняя. Семисотая надежда, о том как весело загудят стойки, как яхта вздрогнет маршевыми двигателями... медленно покатилась в темноту. Звякнув о стенку сыграла последнюю ноту в похоронном марше в честь четырёх месяцев, двадцать восьми дней, шести часов и сорока четырех минутах заточения в мёртвом корабле, посреди бездны подпространства!
- Нет, ну что за день, каждая железяка норовит не просто из рук вывалиться, а засадить побольнее, да поглубже… Чего тебе, Черныш?! Не видишь, занят я до усрачки, и некогда мне отвлекаться…
Сунувшаяся было в проем голова стального монстра, только заслышала о занятости двуногого, сразу же постаралась втиснуться в тесный отсек вместе с трехметровым телом. И в тесном кубрике и без того ставшего определением тесноты, стало невозможно дышать.
- Ну и какого черта ты приперся?! Я же попросил разомнитесь без меня. Все иди к Белке! Некогда мне, занят я, понимаешь?
Но два метра в холке, только заинтересовано склонило голову набок и разглядывало забавного двуного с интересом.
Демонстративно игнорируя нетерпеливый взгляд в спину, цокот переминавшихся в ожидании когтей, парень отвернулся от рогатого чудовища. Пока двух центнеров стали и нанотехнологий не стало двое, у него еще есть время попробовать еще один, последний разок пересобрать заново модули, и перепроверить коммуникации шайб.
Но внутренне, отбросив все шутки прибаутки, он уже был готов к любому исходу. Усталость от житья надеждой выпила все силы. И до этого дня он дошел только на упрямстве. Но похоже пришло время принять удар судьбы… открытым лицом. Наверное, он действительно исчерпал лимит везенья и сейчас расплачивается за все свои тяжкие. А как все здорово начиналось...
Молодой повеса, чье изображение не сходило с заставок светских медиаресурсов, был знаменит на всею Солнечную систему своими кутежами. Где бы он ни появлялся, служба контроля реальности переходила на круглосуточное дежурство. Силы быстрого реагирования, аварийные службы мегаполисов и орбитальных станций, подразделения корпораций, отвечающие за обслуживание людей в реальности, все начинали работать в авральном режиме, на износ, когда в их зону ответственности прибывал кортеж наследного главы корпорации «Марс».
Гуляка не утруждал себя участием в делах корпорации. И не был поклонником модного, почти, что круглосуточного пребывания в вирте. Он наоборот, больше ценил настоящие эмоции и ощущения.
И не стеснялся об этом заявлять открыто. Вскоре он превратился в символ нового, праздного образа жизни. Неограниченная финансовая поддержка, неутомимая фантазия и жажда новых впечатлений превратила наследника в синоним праздничных карнавалов и фейерверков. «Человек-порок, скандал и само попрание общепринятых норм, совращающее молодые сердца недостойным поведением!»
Но за ширмой молодого повесы никто не видел разрывающую изнутри боль.
После всего пережитого на Марсе и в «сраном» вирте, ему казалось, что все человеческое умерло на той войне, в той финальной битве, где он вывернул себя наизнанку и выплеснул кошмарам все до остатка. Медики и мозгокруты собрали его психику по кусочкам, склеили из фрагментов одно целое. И то, только спустя несколько недель он смог вновь разговаривать с друзьями.
Израненный и опустошенный Косяк пытался восстановить душевное равновесие. Собрать себя воедино и стать, наконец, человеком, с улыбкой на губах шагающим по жизни.
Но вместо облегчения и радости Земля встретила похоронами деда, после которых стало совсем худо. И без того тяжелые отношения с родителями треснули окончательно. Родные стали ему еще более чужими. Он вырос без их внимания, и только старый генерал был для него тем мостом, что связывал с семьей. Теперь его не стало.
Семья для него теперь была пустым местом. Мать еще пыталась с ним поговорить, наладить контакт…. Поздно мама. Поздно. Твой сын умер на войне, так и не дождавшись материнской любви, а отвечает тебе уже чужой человек. Тот, кто повзрослел на потерях частиц души, кто уже привык рассчитывать только на себя и верных друзей.
События последнего месяца войны лишили его многого.
Затяжными праздниками он пытался вернуть себе утерянное. Казалось, что заполнив пустоту весельем, он станет прежним. Но шло время, а пустота лишь ширилась, а гулянка затягивалась.
И вскоре с Марса дали понять, что всему есть мера. И какой бы он не был весь из себя заслуженный, важный и влиятельный, но если и дальше трудовые будни Земных мегаполисов будут срываться из-за пьяно наркотических гудежей молодежи, то и на него найдут управу. Пора бы ему найти себе занятие на пользу общества.
Внушение подействовало. Особенно когда явились друзья, и Дыба целый час, с горящим взором и уверенностью в речи вещал о славном и великом деле по становлению Ордена. А от Череп намекнул, что если не изменить линию поведения, то можно угодить под отеческую заботу марсианского новообразования.