Страница 10 из 92
– Подопри дверь, – бормотала я, нарезая круги по комнате. – Не отзывайся.
– Ада, – терпеливо позвал мальчик. – Я буду в порядке.
– Разумеется, – кивнула механически. – В крайнем случае попытайся вылезти через окно: доберешься по карнизу до восточной стороны, спустишься по дереву и бегом ко мне. Ох, Лукас…
Мальчишка стоически вытерпел очередные объятья. Погладил по спине.
– Ты напрасно себя накручиваешь, – произнес серьезно. – Итан неплохой человек. Я чувствую.
– Может быть, – вздохнула. – Но давай сначала убедимся в этом, ладно?
…мама выглянула из гостиной, привлеченная лавиной звуков, которые я издавала, чтобы замаскировать скрип передвигаемого комода. В дверях кухни маячил озадаченный Итан с половинкой бутерброда.
– О, это ты! – невнятно обрадовался он. Прожевал, добавил отчетливее: – Я подумал, слон.
– Смешно, – одобрила кисло.
– Тебя проводить? – предложил мужчина, следуя за мной в прихожую. – Там довольно темно.
– Спасибо, не надо, – оскалилась дружелюбно.
Он пожал плечами, соглашаясь.
Марк обнаружился на веранде. Облокотившись на перила, он смотрел на хмурое небо – быть дождю – и лениво цедил ароматный кофе из кружки-термоса.
– Не планируешь спать? – посочувствовала.
– Только трахать, – тут же опошлил он. – Заходи. Начнешь готовиться.
Проглотила саркастическую реплику.
Красный свет придавал комнате донельзя неприятный вид, словно мы сняли номер в отеле невысокого класса. Пользуясь отсутствием Марка, внимательнее изучила арсенал на стеклянных столах. Веревки, ошейники, кляпы, плети – прямо набор начинающего мастера. Подушечками пальцев погладила кожаный кнут. Прикосновение послало табун мурашек по телу.
Сжала кулак и зажмурилась, считая про себя. Всё нормально. Я могу уйти. Лукас поймет, если придется снова бежать. Мир большой, где-нибудь да затеряется женщина с ребенком.
– Ада?
Вздрогнула от звука его голоса. Марк хмурился, глядя на меня не с похотью или жаждой причинить боль, скорее озабоченно. Это странным образом успокоило. Я расслабила пальцы, тряхнула кистью, возвращая подвижность.
– Так, – начала по возможности беззаботно, – что ты приготовил на сегодня?
Он мотнул головой на прикроватную тумбочку. Всего лишь мягкие наручники. Дышать стало легче, я почти улыбнулась.
– Мне раздеться? – уточнила. – Или предпочтешь сам?
– Было бы что снимать, – буркнул он, но приблизился. Без капли сексуальности расстегнул молнию. Провел ладонями по плечам, сминая ткань. Я невольно потянулась за теплыми руками.
– Помочь тебе? – спросила игриво. Он поднял брови.
– Ну давай.
Избавлять его от футболки было одно удовольствие. Я не торопилась, поглаживая очерченный пресс и крепкую спину. Задела соски, раз, другой. Глаза Марка потемнели, но не в предвкушении чего-то страстного, а от гнева.
– Этак мы до утра не управимся, – сказал издевательски. Грубовато стянул с меня майку, подтолкнул к постели.
Ладно. Без прелюдий так без прелюдий.
Закрепила наручники на более коротком расстоянии, чем полагалось. Марк будто не заметил. Выудил презерватив, впечатлил эрекцией. Интересно, у него на всех женщин стойка? Или его заводит добровольное насилие? Если так, то в разумных пределах: выудил из шкафчика лубрикант. Я почуяла апельсиновый аромат и заерзала. Ничем хорошим это не кончится.
Первый чих совпал с толчком. Марк открыл рот, но вовремя остановился. Пожелай он здоровья, было бы неловко.
Несколько минут я продержалась, потом запах усилился. Голова потяжелела, уши заложило ватой, потек нос. Я дернулась вытереть его. Звякнули наручники. Кое-как справилась, повернув голову и почесав нос о предплечье. Хлюпнула.
– Ты специально? – обреченно сказал Марк.
– Аллергия, – прогундосила.
– На меня?
– На цитрусовые.
– Предупредить не могла? – выругался он, скатываясь. Оглушительно чихнула, испытывая значительные неудобства от невозможности стереть слезы и сопли.
Марк освободил мне одну руку, встал за салфетками. Сняла второй наручник.
– Надо в душ. – Приняла подношение. – Или домой отправишь, как в прошлый раз?
– Не надейся, – отрезал он. – Уговор есть уговор.