Страница 171 из 199
Её разбудил гул в ушах, шорох и мерное покачивание. Она пыталась распрямиться, вытянуться, но ничего не вышло. Её словно поместили в кокон: душный, тесный, темный, страшный. Спросонья она никак не могла понять, где очутилась. Лина брыкнулась, забилась, растягивая локтями плотные упругие стены. В области живота что-то живое отчаянно заверещало и пискнуло. Лину окатило волной паники и ужаса. Где она?
— Эй, эй, там, полегче! – услышала она откуда-то со стороны, бодрый голос Мэйтона.
Окончательно проснувшись и придя в себя, поняла, где находится. А именно: в мешке, за спиной Мэйтона. Это был даже не мешок, а связанные в узел два уцелевших одеяла. А на животе у нее спит Дружок.
— Сейчас спустимся еще немного, и я тебя выпущу. А то, всю спину мне отбила, — шутливо ругался он, постучав ладонью по своей ноше, — Вроде, маленькая, а оказывается тяжелая!
Лина почувствовала прикосновение пониже спины и улыбнулась, легонько поскребя пальцами его спину. Давая понять, что поняла и услышала. Потом подтянула ноги, сделав попытку занять удобное положение, но вновь сползла на спину, приняв позу эмбриона. Дружок в ответ тоже поворочался укладываясь сообразно положению хозяйки. Сонно зевнул, смешно клацнув клювиком и заснул. Покрутившись, она чуть повернулась на бок, но даже эта возня, отняла у нее все силы.
— Не торопись, — приглушенная одеялом, уверила она, — Мне и тут не плохо. Она поняла всю прелесть своего положения, и свернувшись клубочком, вновь задремала. Приложив ухо к спине Мэйтона, слушая его дыхание и мерный стук сердца, провалилась в благостный сон.
Мэйтон спешил. После первого землетрясения было второе. Он знал, что после третьего, начнется извержение вулкана. Они с Кейт, забрав с ледника все вещи, что только смогли унести, не медля, двинулись в путь. Надо было преодолеть узкое ущелье в котором текла речка Мутная, о которой говорил Энвалиэн. Ущелье выходило в широкую долину. И если извержение застанет их в ущелье, то вся лава вперемешку с водой, камнями и грязью, круша все на своем пути, сорвутся в реку, и тогда...
Мэйтон спешил. Они уже преодолели две трети пути. Теперь, им предстояло пройти самое узкое и опасное место ущелья, зажатое меж отвесных стен. С уступов и карнизов то и дело сыпался снег и свисали огромных размеров сосульки. Иногда, Мэйтон специально швырял в них камнями, чтобы проверить на прочность и если надо, сбивал их напрочь.
Идти было тяжело и неудобно. На спине Кейт тащила рюкзак Лины с едой, а котелок и полог в руках. Мэйтон все остальное, в том числе и Лину.
Надо было устроить привал, чтобы немного перевести дух и поесть. Он-то еще может пройти, а вот Кейт явно была на грани.
В те страшные часы полной беспомощности, Мэйтон почти смирился со своей горькой участью и готов был принять смерть…. А вновь обретя способность нормально двигаться, упивался каждым мгновением жизни. Чувствовал каждую натруженную мышцу, каждую жилку, каждую косточку в своем теле. Его переполняла какая-то детская радость и восторг, как переполнен эмоциями маленький ребенок, у которого получилось пройти первые в своей жизни шаги. И эльф, именно теперь, осознал до конца то, что Марра дохнув мертвенным холодом, вновь прошла мимо него.
Он выбрал ровную площадку у проталины, осторожно снял с себя связанные одеяла. Положил спящую девушку на полог, со стоном разминая натруженные плечи. Кейт плюхнулась на камни и повалилась рядышком.
«Лине как всегда, повезло! Зимой ее на санках катали, потеплело — на плечах таскают. Где справедливость?» – вопрошала Кейт затянутые тучами небеса и отстранённо наблюдая как из одеяла, где спала Лина, сладко позёвывая выползает гадфен, — «Вот еще и этот паразит пользуется комфортом. А она, бедная-несчастная, топает ножками еще и сумки за девчонку таскает!»
Наверное, Кейт тоже провалилась в забытье, потому что, очнувшись, увидела, что стемнело, а Мэйтон возился с костерком. Он нашел плавник на берегу и теперь разогревал на огне воду для отвара и копченую крольчатину. Запах еды поднял Кейт на ноги.
Лина спала. Мэйтону пришлось её будить.
— Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался он, укутывая ее в одеяло и усаживая у костра.
— Неважно, голова болит, — не стала врать она, протягивая руки к огню.
— Поешь?
Девушка кивнула, принимая кружку от термоса с горячим травяным отваром и кусок мяса. Предложила кусочек мяса Дружку, но тот фыркнув, отвернулся. Гадфены могли долго не есть, если подходящей пищи не бывает, сохраняя силы и впадая в длительную спячку. Поэтому он вздохнул и зарывшись в одеяло вновь заснул.
Когда Кейт рассказывала Мэйтону о его воскрешении, он признаться, сначала не поверил. Но увидев сейчас глаза Лины, так и не пришедшие в норму, сомневаться перестал.
— Как ты это сделала? – серьезно спросил он, — Это магия высшего порядка, откуда тебе о ней известно?
Девушка поняла о чем он. Но как объяснить, что это вовсе не она, а та, другая Лина – древняя, знающая лечила его, что она сама тут совершенно ни причем. Сейчас, как всегда, она и близко не могла поднести руки к пламени костра.