Страница 168 из 199
— Я не помню, честно. Просто знала, что так будет правильно, вот и всё. Лина устало прикрыла глаза, все ближе подставляя ладони к огню. Её клонило в сон от усталости и нервного потрясения.
Все что она видела в тот чёрный миг – это огонь. Огонь и отчаянную решимость. Она вспомнила свой сон — как через ее руки, прошло жидкое пламя. Каждая жилка, каждая косточка на пальце пропустили его через себя. Она, каким-то внутренним чутьем была уверенна — таким огнем можно убить, но можно и излечиться.
О Боги, откуда она всё это знает? Тряхнув головой, она отогнала от себя кажущиеся чужими мысли.
Когда очнется Мэйтон? Как быть дальше? Ежу понятно, у него поврежден позвоночник, в том положении в котором они его нашли, это было очевидно. Кейт действовала осторожно, но что это даст? Идти он не сможет.
Лина уложила голову на колени и уставилась на языки пламени. Её не покидала мысль, что они теряют время. Надо что-то делать! Срочно. Но что?
Кейт перевернула на другую сторону прогретый бок меховой накидки, накрывавшей Мэйтона, равномерно распределяя тепло по его телу. Дружок не смог упустить такого случая и слетел с хвойной ветки Мэйтону на грудь, проскальзывая под теплое покрывало. Кейт поморщилась и зашипела не хуже гадфена, но сгонять его оттуда побоялась.
Когда она закончила, Мэйтон неожиданно открыл глаза.
Кейт охнула. Лина обернулась.
Разлепив обмороженные, потрескавшиеся губы, он пытался что-то сказать.
Девушки придержали голову и напоили его теплым питьем. Мэйтон обвел лагерь мутным взглядом останавливаясь на ножнах.
— Меч...вы знаете, что делать, -- прошептал он. Слова давались ему с трудом
— Не говори глупостей! — резко одернула Кейт.
— Я не могу шевелиться, у меня наверняка поврежден позвоночник и нервные окончания, — перебил ее эльф. Его сиплый и немного злой голос однако не напугал Кейт.
— Замолчи! Я даже тебя не осмотрела еще, а ты уже сам поставил себе диагноз?
— Я и так знаю, — простонал Мэйтон, — не чувствую ничего, что ниже головы.
— Ты просто сильно замерз и сейчас отогреешься, — солгав, парировала Кейт, — Ты четыре доли времени пролежал под снегом, просто чудо, что не задохнулся!
— Я успел намотать шарф на лицо, — буркнул Мэйтон, покосившись на Лину. Его глаза благодарно потеплели. Он бессильно сжал губы, сглотнул и как можно спокойней стал доказывать, что он прав.
— Я тяжелый, особенно сейчас, нести продолжительное время вы вдвоем меня не сможете. И если со склона вы меня стащите волоком, то в ущелье этот номер не выйдет – там нет снега. До долины далеко, до жилья тем более. А если начнется землетрясение…
Лина видела, как тяжело ему говорить спокойно. Более того, он был прав. Он не смотрел на них, а смотрел в потемневшее, полное ранних звезд небо. В глазах плескалась тоска, отчаяние, какая то опустошенность и боль. Но в тоже время твердая решимость уже обреченного, но не сломленного духом человека и уверенность в своих словах. Он плотно сжал губы и посмотрел на притихших девчонок.
Лина даже не представляла, что он может сейчас чувствовать, какой внутренней борьбой и силой дались ему эти слова.
— … Возьмите мой Сиг, одного точного удара вполне хватит, — шепнул он, закрывая глаза, — Прошу, пожалуйста!
И это тихое «прошу» звучало громче чем самый громкий крик о помощи.
«Вот Сиглаэн обрадуется!», с печальной иронией подумал Мэйтон, вновь проваливаясь в темноту.
Кейт залилась слезами.
— Я не знаю, не знаю, чем можно помочь! Да что-б провалилась она — эта магия, если только в дурацких побрякушках и держится! – отчаянно воскликнула она, хватаясь за пустой кристалл, срывая, бросая в снег.
Лина словно окаменела. Она сейчас была не здесь. Она неслась сквозь толстые завесы облаков, как в том недавнем сне. Вокруг полыхали зарницы, белые волосы трепал ветер, бросая в лицо мелкие капли дождя.… Но вдруг, она вырвалась под яркое солнце. С непривычки, на мгновение зажмурилась, а открыв глаза, увидела под собой золотой город. Она словно птица, парила в вышине, разглядывая залитые светом пирамиды, берег моря, величественное здание похожее на перевернутую отростками вверх морскую раковину, изящные мраморные фонтаны на площадях незнакомого города и огромные деревья, усеянные нежными цветами…. Но она летела дальше – к подножию гор, где располагался замок, похожий на свернувшегося белого дракона. В тени его многочисленных беседок и портиков она направилась к той единственной, к которой стремилась.
Двое уединились в беседке увитой изумрудным плющом с мелкими белыми цветами. Нежный аромат привлекал ярких бабочек и пчел. Весёлое жужжание наполняло теплый летний воздух. Пахло морем, жасмином, разогретым на солнце камнем и сухой травой с примесью полыни.
Маленькой яркой бабочкой Лина уселась на прозрачный под солнцем лепесток цветка и прислушалась.