Страница 46 из 110
Фальшиво радужный тоннель полыхает рекламами и счастливыми лозунгами: «Виртуальный город поможет Вам найти работу и стать полноценным членом общества», «Покупайте программное обеспечение только у официального дилера», «психотропные стимуляторы — Ваши муки исчезнут за три дня!» и «Если ты смертельно болен — соверши благородное самоубийство, пожертвуй органы государственной клинике трансплантологии!».
Я ускорил шаг, стараясь быстрее покинуть навязчивый тоннель, но он все не кончался. Свободная точка доступа для бедняков и новичков, что не имеют персональной, вроде квартиры «дока Брауна», она всегда перегружена. Регистрация в Сети, рандомный выброс на наиболее свободный сервер, проверка на вирусы — все это напрямую влияет на длительность тоннеля. Хотя злые языки на форумах утверждают, что его протяженность создана лишь для того, чтобы вместить большее количество рекламы.
Наконец впереди показался выход, в лицо мягко толкнула волна теплого воздуха, запахло зеленью.
«Точка выхода — Парк имени Евгения Калугина, — произнес в ушах женский голос. — Приятного времяпровождения в Сети. Если возникнут сложности, обращайтесь в службу поддержки…»
Я ступил на зеленый ковер нарисованного газона, оглянулся, — точка входа исчезла.
Вокруг цветущий парк из цветной пластмассы, кажущийся кошмаром «зеленого». Не знаю, чем руководствовались дизайнеры, когда создавали этот природный ад, может быть, увлекались психотропами?
Я двинул ногой, будто вытирал подошвы кроссовок, пластиковая трава газона зашуршала.
— Запустить поиск объекта, — приказал я, усаживаясь на пластиковую лавочку и доставая сигареты.
Гектар виртуального пространства, Парк имени Евгения Калугина, — мертвая зона. Созданный будто из неуклюжего конструктора Лего, здесь все пластмассовое: трава, деревья, цветы, лавочки и «каменная» дорожка. Даже белка, хитро выглядывающая из дупла, и та из пластика. Причем все создано по образу первых компьютерных игр: угловато, низкополигонно, абсурдно. Например, вон ромашка с восьмиугольными лепестками, а там гудит жирный шмель, больше напоминающий уменьшенную копию спичечного коробка.
«Визуальный поиск завершен, — прошептал компьютер. — Вывожу местоположение на карту».
Взгляд на появившуюся карту, — следующая моя цель путешествует в скоростных тоннелях метрополитена.
Плохо, в метро я мало что смогу сделать, вокруг жесткий контроль. А в вагоне вообще ничего не смогу, это изолированный участок Сети. Информационная скоростная трасса, по сути всего лишь путь массового копирования ID-матриц пользователей, и перемещение на другой участок виртуальности.
Я откинулся на спинку лавочки. Подождем. Без надобности в метро лучше не соваться.
Однако через двадцать минут моя цель все еще находилась в метро. Причем ее путь явно представлял собой круг. Катается, что ли?
Для очистки совести подождал еще немного, ровно столько, чтобы маршрут объекта замкнулся, и повторился снова. Похоже, что придется лезть под землю.
— Покажи ближайшую станцию.
На карте, неподалеку от зеленого прямоугольника парка вспыхнула еще одна точка. Что ж, это рядом, можно такси не заказывать.
Я раздавил окурок о лавочку, на пластике осталась оплавленная черная воронка, и поднялся. Под ногами потекла зеленая жижа, я поймал себя на том, что стараюсь раздавить как можно больше пластиковых цветов. Оглянулся, — сплющенные растения быстро выпрямлялись. Я даже вздрогнул: на желтых головках одуванчиков расплывались мультяшные смайлики.
Нарисованный мир улыбается пластмассовой улыбкой мертвеца…
То ли из-за таких мыслей, то ли препараты начали действовать, — сердце заколотилось, дышать стало тяжело. Захотелось взорваться, сжечь эту могилу, чтоб жирный дым закоптил безоблачное небо. Кто ходит в этот чертов парк? Мазохисты?!
На корявых воротах парка, замаскированных под чугун, золотая табличка сообщает, что парк создан в память о безвременно погибшем создателе виртуальности Евгении Калугине. Помним, скорбим…
— Хороша могила, — скривился я. — Хорошо еще, что не Парк развлечений нарисовали…
Ветка метрополитена оказалась действительно рядом, буквально через дорогу от кошмарного памятника Калугину. Я поспешно нырнул в нору с буквой «М» над входом, под ногами замелькали гранитные ступени.
В метро пахло сыростью, резиной и озоном. У терминала я притормозил, подождал, пока компьютер оплатит мне перемещение в общественном скоростном канале Сети, принявшем здесь образ метро. И потом — через арки металлоискателей-антивирусов, провожаемый взглядами копов.
Народу в метро почти нет, хоть в виртуальности и вечный полдень лета, в реале сейчас три часа ночи.