Страница 2 из 11
- Заходите, ждут.
Лыткин вошёл в кабинет современного интерьера. За столом для совещаний сидели: сам руководитель, полковник Коновалов, и незнакомый полковник прокуратуры в синей форме, в глазах которого, при виде вошедшего, застыли удивление и вопрос, сменившиеся лёгкой сардонической ухмылкой. Вполне возможно, синий майор обладал развитым чувством юмора.
- Знакомьтесь, это новый зампрокурора области, полковник Борис Вадимовович Ласточкин, - указывая на прокурорскокого ладошкой, поспешил сказать Геннадий Павлович, - Владимир Стаханович Лыткин, следователь.
Последовало короткое рукопожатие. Шеф продолжил:
- Вот какое дело, Володя. В Речном, это большое село, сто с лишним километров от города, часа два езды, сегодня утром личным охранником обнаружен труп известного бизнесмена, депутата Горсовета Калугина Виктора Григорьевича. Огнестрел, в собственном особняке. У него в Речном огромный мясной животноводческий и мясоперерабатывающий комплекс. Одних свиней – 30 тысяч, бараны там.., - полковник посмотрел на прокурорского, - Он в 90-х половину всех колхозов области разорил, обанкротил и скупил…
Геннадий Павлович задумался, вспоминая прошлое.
- Как сейчас помню, - продолжил он, - действовал Калугин комплексно, остроумно: рейдерские захваты в сговоре с местными властями и милицией. Старого председателя выдавили, хотя и тот жирный кусок ухватил. Раздали паи, потом выкупили, потом акции, векселя, арбитражный управляющий, банкротство и продажа новому собственнику, то есть этому самому Калугину. В общем, уважаемый человек, отличный менеджер по приватизации, кхе-кхе… Было раскулачивание, стало вокулачивание, ну, то есть эта самая приватизация, мать её… Коммунисты из правления только глазами хлопали, да головой туда-сюда вертели, хе-хе… Да, большой человек был: шумиха, резонанс, губернатор звонил, требует быстрого расследования, вот зампрокурора послал…
Жил убитый с дочерью Людмилой, она замдиректора комплекса. Бери эксперта, езжай на предварительное расследование. Местная полиция, администрация тебя встретят.
Геннадий Павлович взял со стола папку, подал Лыткину.
- Вот информация по Калугину, по комплексу. Сегодня вторник, работай там до субботы. Понадобится больше, - сообщишь. Созвонись с гаражом, запроси машину. Командировку оформим потом, некогда сейчас возиться. Эксперта отпусти, как закончит, желательно сегодня же. Вопросы есть?
- Никак нет, товарищ полковник, всё понятно. На месте разберусь.
- Тебе не впервой. Не забывай, дело под контролем губернатора. Ну, давай, удачи. Можешь идти.
- Есть, - классический майор отдал честь, крутнулся на месте и щёлкнул каблуками. Рыхлый белокожий Ласточкин с интересом просмотрел всё это.
Когда Лыткин вышел, зампрокурора, показав пальцем на дверь, снова ухмыльнулся и спросил:
- Что это за артист, Геннадий Палыч, почему он ходит в этом антиквариате? Кто вообще ему разрешил?
Коновалов поднял вверх палец и серьёзно сказал:
- Артист, не артист, а Лыткин - лучший следователь области, если не страны. Почти 100%-ная раскрываемость. Да, он немного сдвинулся на истории органов, жена даже ушла из-за этих его странностей. Но хватка и логика железные. А форму энкавэдэшную, в виде исключения, разрешил сам министр, в порядке преемственности традиций. Отец министра вместе с отцом Лыткина начинали на Гражданской, потом в ОГПУ, НКВД…
Да, Борис Владимирович, - глубоко вздохнув, добавил полковник, - плохо мы уставы знаем, строевой и физической подготовке не уделяем должного внимания… Совсем в бумажной работе погрязли, лишний вес набрали…
Глава 2. Речное: по следам преступления
Уже к обеду майор Лыткин с судмедэкспертом Григорием Карповичем на служебной легковушке въезжали в Речное. Дорога поднялась на холм, и пассажиры увидели живописную долину реки, вдоль которой на несколько километров растянулось большое село. Было заметно, что поселение состоит из двух частей: относительно новой, - с небольшой центральной площадью, административными зданиями, сквером, парой улиц из двухэтажных кирпичных домов (видимо, ещё сталинской постройки) и даже трёх панельных пятиэтажок. Ближе к реке дразнили селян и радовали глаз проезжающим несколько новорусских особняков самой амбициозной и причудливой архитектуры.
Другая, - старая, историческая часть была не тронута временем и являла собой зримое воплощение прошлого века: неширокие улицы с укатанной грунтовкой, тёмные бревенчатые дома (два двухэтажных), сараи, колодцы и колонки, водонапорная башня из старого кирпича с красной железной крышей, старая дощатая пристань, трёхкупольная церковь. За селом, километрах в двух, виднелись несколько огромных современных корпусов животноводческого комплекса. «Владения покойного Калугина», - констатировал Лыткин.
Но больше всего его привлекла река. Достаточно широкая, тёмно-синим изгибом она вплотную обходила село и, уже по прямой, уходила куда-то вдаль. На другом её берегу, почти у самой кромки воды, начинался высокий тёмно-зелёный хвойный лес. Мерцающая каким-то таинственным светом вода реки притягивала взгляд.