Страница 30 из 151
В итоге над спинкой дивана поместилось около двадцати фото. Практически на всех - мы вдвоем. То просто улыбающиеся в кадр, то дурачившиеся, реже - спокойно-серьезные. Но была и пара отдельных фотографий: я долго выбирала мою самую любимую «одиночную» фотку Димы. Остановилась на той, где он был до странности серьезен и смотрел в глаза, с какого бы ракурса наблюдавший не глядел на фотографию. Было в ней что-то щемяще-нежное и отчего-то невообразимо печальное. Но мне она безумно нравилась. Наверное, в противовес ей, Дима повесил рядом мой снимок. С озорной улыбкой, в хулиганской одежде и с двумя хвостами, закрепленными на разных уровнях, как у Пеппи Длинный Чулок. В ответ на мое возмущение - фото мне категорически не нравилось - Дима заявил:
- Оно мое любимое. И не спорь. Мне, может, твой выбор тоже не особо нравится. Я же молчу...
Пришлось вздохнуть и смириться.
Сейчас на стене тоже были фотографии. Конечно, уже не наши, их я сняла на следующий день после похорон. Это были пейзажные фото, очень хорошего качества. Их было всего около десяти, но каждая из них была очень красивой. Сосновый бор, озолоченный рассветным солнцем, река, подернувшаяся рябью от сильного ветра в довольно хмурый день, дома неизвестного мне города, залитые лучами закатного солнца...
- Как живые, - прошептала я, касаясь пальцами одной из фотографий.
Наверное, я слишком засмотрелась и задумалась, поэтому и не услышала, как в замке заскрежетал ключ. Не услышала и тихих шагов по коридору. Раздавшийся за спиной недовольный голос заставил меня вздрогнуть и едва ли не подпрыгнуть на месте.
- Ну и что же ты здесь делаешь? И, главное, как вошла?!