Страница 9 из 21
— Продали, — сразу отчего-то загрустил Тугодум, потупив свирепые глазки.
— Как продали? Кому? — прервал его Проныра. — Головастику?
— И он купил? — выпучил глаза от удивления Овгард. — Он что, полный кретин, если сменял кувшины на дверь Проныры? Может, мне тоже свою загнать?
— Перестаньте ржать! Лучше скажите, что теперь делать будем? — возмутился Проныра.
— Может, сходить попросить обратно? — неуверенно предложили братья в один голос.
— Ага, так он и отдал. Держи карман шире, — вклинился Овгард.
— Так, — решил Нэдфилд, — завтра с утра берёте кувшины и идёте к дому Проныры.
— Зачем? — удивились братья.
— Затем, тыквенные головы, что пойдём завтра менять кувшины на дверь обратно! Надо бы вас, конечно, одних отправить, да толку? Пока шлёпаете — или заблудитесь, или позабудете, зачем шли.
3
Когда Пройдоха пришёл на небольшую, залитую ярким солнечным светом полянку, и услыхал, в чём состоит благодарность насмешников, то от неожиданности чуть не подскочил на месте и припустил без оглядки в чащу леса. Но споткнулся о двух насмешников с приторными улыбочками, оказавшихся у него на дороге, и, не успев моргнуть глазом, грохнулся на землю во весь рост.
— Смотрите, как он обрадовался милости нашего короля. Аж голову потерял от радости, — изумился один из насмешников, собравшихся на поляне.
— Ещё бы, ведь сам король отдает ему своего спасённого сына в попутчики на год. Есть от чего умом подвинуться. Такая честь, — поддакивали другие.
— Нет, только не это, — простонал несчастный трубадур, приподняв голову. Заиметь в попутчики насмешника, только этого ему и не хватало для полного комплекта неудач. Теперь маленький зелёный изверг всю дорогу будет изводить его. И неизвестно, удастся ли от него избавиться в ближайшем будущем.
— Это он считает себя недостойным такой милости, Ваше Величество,— пояснил один из двух насмешников, о которых и споткнулся юноша. Взволнованный король слез с королевского пня и совсем не королевской трусцой направился к ним.
— Достоин, достоин, — радостно заверил он, с чистым умилением глядя на Пройдоху, а за ним подхватили все придворные.
Пройдоха поднялся на ноги и понял, что влип окончательно. Сейчас отделаться от спасённого сына короля не удастся, и придётся ему дальше отправляться в такой компании. Спасённый тем временем радостно запрыгнул ему на плечо и, удобно устроившись, заявил:
— Меня зовут Ясень. Куда путь держим?
— А ты сам идти не собираешься? — возмутился Весёлый Пройдоха.
— Зачем, если есть ты? — вытаращил глазёнки-пуговки насмешник. — Давай подбирай орехи и фрукты, видишь, нам уже в дорогу пожрать собрали. Оперативно работаете, ребята! Счастливо оставаться! Не поминайте лихом!
4
Утром вся честная компания гоблинов — Нэдфилд, братья Твердолобы и один тролль во главе с Пронырой — вышла из своей деревни Самохвалово в направлении деревни Умново, где жил Головастик. Они весело насвистывали и напевали. Не особо музыкально, правда: все певчие птицы в округе, услышав их пение, получали расстройство слуха и в шоке падали с веток деревьев на траву. Это не особо расстраивало доморощенных певцов, которые не очень хорошо поняли, отчего все животные, заслышав их рулады, спешат убраться подальше. Но благодаря птичкам, падающим с деревьев в обморок, голодными им остаться не грозило.
Ходу до деревни Умново, где проживали умники — хотя, судя по сударю Головастику, не шибко-то они там умные, — было три дня, а бегом — полтора. Правда, второе утверждение никто не проверял. Может, и брешут.
К обеду они дошли до развилки тропинок и заспорили, куда идти.
— Налево, мужики, — настаивал Проныра.
— Ага, всё-то тебе налево! От жены налево ходить будешь. А к деревне ведёт правая дорога, — встрял Овгард.
— Ладно, парни, кончайте перебранку. Сделаем привал, перекусим, а там решим, куда идти, — изрёк Нэдфилд.
Братья Твердолобы, не принимавшие участия в споре, согласно закивали и моментально грохнулись на землю.
Поев, решили поспать. Когда продрали глаза, Нэдфилд вынес вердикт:
— Пойдём прямо. В умных книжках в параллельном мире Зымля пишут, что мир круглый, так что если и заблудимся, то после по-любому припрём обратно в свою деревню.
— А долго идти? — спросил Овгард, глядя с уважением на пузатого гоблина.