Страница 13 из 21
Ариес ещё с утра потребовал от Инги рассказать подробнее про Адалаю, хотя мне показалось, что он тоже о ней что-то слышал. Та попросила его подождать хотя бы до привала в пути, чтобы все могли спокойно послушать. К тому же тёмный эльф всё время держался рядом, не желая оставлять меня одну.
Тот самый привал был организован на небольшом сухом участке среди прочего смрада. Ариес с Энрис развели костер и запекли на нём какие-то овощи для нас.
— Так что ты можешь рассказать о той ведьме? — тёмный эльф сел рядом со мной и посмотрел на Ингу.
— О ней мало что известно. В основном слухи. Все знают, что её зовут Адалая, но ни фамилии, ни имени отца или матери. Откуда она — тоже тайна. Впервые о ней заговорили после внезапной смерти целой деревушки на окраине царства лесных эльфов. В следующий раз я уж лично столкнулась с последствиями её магии. Она прокляла молодую ведьму, бывшую когда-то в её окружении.
Инга глубоко вздохнула, придвинулась к огню и посмотрела на Еву с Энрисом.
— Она влюбилась в охотника, который не смог её убить и отпустил. В результате все, кто был рядом, умирали. Сам же охотник каждую ночь видел кошмар, но не мог вспомнить какой. Он лишь знал, что кого-то убьет. Я была тогда проездом в деревне…
Чуть вздрогнув, Инга нахмурилась. Похоже, воспоминания о произошедшем были не из приятных.
— Девочке было лет семнадцать, может, восемнадцать. Она пришла тогда в деревню в надежде, что её любимый ей поможет. Всякий, кто приближался к ней, падал замертво. Тогда охотник сделал то, что видел в своих кошмарах. Он выпустил в неё стрелу. Бедняжка даже не подумала использовать силу для защиты. Но больше всего меня тогда напугала бесполезность Силы. Если Адалая проклинает кого-то, то наши способности становятся абсолютно бесполезными.
— Она просто по желанию может проклинать кого захочет? — заинтересовался Энрис.
— Вот этого не знаю, но молюсь Мать Богине, чтобы она уберегла меня от внимания этой ведьмы. Одно хорошо: в борьбе за Силу такой дар под запретом.
— А после? — Ариес нахмурился. — Что ей помешает его использовать?
— Я не знаю, Ариес. Видишь ли, до встречи с вами я видела её лишь раз. Да и живу всё время в другом мире. Другое дело, что сейчас мы все привлекли её внимание, и остаётся лишь гадать, что она предпримет.
— Её нужно убить, — серьёзным тоном произнёс Энрис.
— Знаю… — Ариес снял маску, несколько секунд помолчал, а затем начал что-то говорить на своём языке.
Я ни слова не понимала, лишь редкие интуитивно знакомые интонации. Энрис начал отвечать чуть более эмоционально, но всё так же непонятно. Нам с подругами только и оставалось, что хлопать глазами, ничего не понимая.
Я смотрела на двух эльфов, грузившихся в разговор между собой, и вновь ощущала нечто непонятное, что-то вроде дежа вю. Мне стало холодно. Ноги немели, лодыжка ныла от дикой боли, словно я её подвернула. Голова трещала так, будто приложилась обо что-то. Сердце готово было разорваться от страха. И всё из-за двух пятен: рыжего и серо-чёрного. Такая же беседа, но голоса… в них столько жестокости и холода.
— Принцесса, — осторожный голос совсем рядом заставил меня подскочить на месте. — Тише. Что с тобой?
— Не знаю, — больше не было всех этих странных ощущений. — Но это было жутко. Я будто находилась в другом месте. Там было холодно, я стояла босиком, кажется, подвернула ногу и ударилась головой. Передо мной стояли двое мужчин. И разглядеть их не получалось, только размытые пятна. Они о чём-то говорили или спорили, как вы сейчас. Только их голоса выражали столько жестокости, что стало страшно. Никогда подобного не слышала. И я их видела раньше.
— Где?
— Это был какой-то сад. Рядом кто-то стоял, а эти двое так быстро передвигались, словно сражались друг с другом.
Энрис сказал что-то на другом языке, да так тихо, что при всём желании я не услышала бы. Ариес в ответ лишь тяжело вздохнул, но отвечать брату не стал. Он лишь сжал мою руку.
— О чём вы говорили? Вы знаете, что со мной?
— Нет, принцесса, извини.
Мне лишь оставалось судорожно вздохнуть. Не время сейчас лезть с расспросами, иначе можно поссориться. Главной проблемой выступала, несомненно, Адалая, которая оказалась весьма опасной ведьмой. И никто не знал, чего от неё можно ожидать. Она поклонялась Кхаше, а не Мать Богине. Вот уж соперница…
— Пора идти дальше, если хотим заночевать в городе. Оставаться на ночь в болотах не лучшая мысль, — Энрис начал нас всех поторапливать, параллельно выглядывая что-то вокруг.
Дальше мы шли ещё быстрее. От этого стало тяжелее, так как ноги постоянно увязали в грязи. Иногда я наблюдала за Евой, которая, казалось, нашла своё главное счастье. Энрис постоянно поглядывал на мою подругу и этот взгляд казался таким интимным, что становилось стыдно.
Инга не знала, куда себя деть. Видимо, ей было неловко. Ещё бы. Когда на глазах развивается чья-то любовь, а у тебя её нет, становится как-то не по себе. Один только Ариес ехал погружённый в свои мысли, не обращая внимания ни на кого. Мне казалось, что не стоит его отвлекать.
К вечеру, когда стало темнеть, тело начало выть от боли. Ноги, казалось, налились свинцом, спину и шею ломило. Мошкара то и дело норовила залететь в уши и рот, часто попадала в глаза, от чего те слезились. Способ борьбы нашла Инга, применившая на всю нашу группу щиты. Жаль, что от усталости это не помогало.
Когда в просвете деревьев показалась небольшая деревушка, которую чинно называли городом, мы облегчённо выдохнули. Жаль, раньше времени. Стоило только подойти ближе, как до нас донёсся запах гари, при том очень странный.
— Жгут трупы, — внезапно изрёк Энрис. — Что-то случилось.
— Ни дня без приключений, — Инга нервно хихикнула, поправив за спиной рюкзак.
Я лишь переглянулась с Евой, замечая её беспокойство. Вот уж «весёлое» путешествие у нас. Думали просто добраться до Главного Храма, чтобы развеять там прах наших наставниц. А в итоге нашли подругу, Ева влюбилась, я стала невестой тёмного эльфа. Ну, а в качестве отрицательных моментов… их было столько, что становилось плохо.
Несколько нападений охотников, которые могли закончиться для нас плачевно. На Ингу постоянно все обращают внимание и жаждут доставить её к Драхару ради вознаграждения. И там отнюдь не чистая любовь, а нечто грязное и жестокое. Ко всему прочему нас жаждет убить Пожиратель. Адалая так и вовсе хочет избавиться от двух претенденток на трон ведьм. Страшно подумать, что ещё может случиться.
Словно в подтверждение моим мыслям, нам перегородили дорогу около десяти мужчин и женщин. Все потрёпанные, истощённые, одежда висела на них, словно мешок на палке. У одних в руках был меч, другие же сжимали самодельные копья и вилы.
Ариес с Энрисом и не подумали доставать свои клинки, видели, что люди им эти совершенно не соперники. Здесь и мы запросто управимся в случае бойни.
— Уходите из нашего города! Проклятые создания! — выкрикнула одна из женщин, но подойти не рискнула.
— Мы лишь хотели переночевать здесь, — Энрис поднял руки в знак мира.
— Эльфы-убийцы да три ведьмы. Убить всех пришли, не иначе! Убирайтесь вон, ненасытные стервятники! Только и знаете, как пожирать жизни людей и уничтожать города!
— Прошу вас, — голос Энриса стал твердым и холодным. — Мы и не думали причинять вам вред и не знали, что вы пострадали от ведьм. Но они, — он указал на нас троих, — точно не собираются никого трогать и…
— Лжецы! Демоны! Убийцы! Будьте вы прокляты! — со всех сторон на нас кричали люди.
Что же здесь произошло, Мать Богиня? Отчего они все так обозлились? Неужели здесь действительно побывали ведьмы? И что именно они сделали?
— Довольно! — громкий мужской голос заставил всех замолчать.
Люди расступились в стороны. Перед нами стоял уже не молодой мужчина, чью голову покрыла седина. Он был одет так же скудно и бедно, как остальные, но более чисто. Одна его рука была по локоть отрезана и перебинтована уже промокшими от крови тряпками, другой же, целой, он опирался на кривую трость.
— Что вам понадобилось в нашем городе, путники? Ночлег и отдых? Его вам никто не даст. Последняя такая гостья превратила наш процветающий город в то, что вы видите.
Он не спеша направился к нам, с глухим стуком вгоняя трость в сырую землю.
— Мёртвых здесь больше, чем живых. Их уже и хоронить некому. Еды почти не осталось, голод косит всех без разбору, как и невиданная болезнь. Последние дети доживают свои дни на руках матерей.
— От голода или болезни? — прервала его Ева. — Потому что если последнее, то, возможно, мы сумеем вам помочь.
Мужчина опешил. Жители тем временем о чём-то зашептались. Несложно было догадаться, о чём говорила подруга. Самое главное, чтобы мы осилили.
— Каким же образом? Дадите им лекарство, которого у вас нет?
— Лучше, — я чуть приподняла руку с татуировкой, и между пальцами скользнули золотые нити, — возможно, мы сумеем исцелить их.
— Думаете, я поверю вам? Одна единственная ведьма уничтожила все наши посевы, всё зерно, весь скот. А вас сразу три.
— А вы готовы упустить такой шанс спасти детей? — заговорил Ариес. — Они предложили вам свою помощь. Нам не нужно от вас ничего, кроме ночлега. Завтра мы уйдём дальше.
Человек засомневался, как и остальные, видимо, всё действительно было очень плохо. Мы являлись их последним шансом на спасение детей, но в то же время нас боялись и ненавидели. Некоторые жители что-то шептали ему на ухо, но я не слышала слов. Главное, что Ариес с Энрисом были спокойны и уверенны.
— Хорошо, — его голос разлетелся по всей улице. — Идите за мной.
Мужчина в то же мгновение отвернулся и направился прочь. Мы по-следовали за ним, параллельно разглядывая всё вокруг. Стоило только жителям расступиться и пропустить нас, как я пожалела, что мы вообще сюда пришли.
Трупы. Они были повсюду. Сваленные в кучи, обёрнутые в ткань, из-под которой выглядывали прогнившие тела. Мухи вились над этими горами, крысы остервенело отрывали куски плоти. Даже собаки. Облезлые, худые настолько, что весь скелет видно. И каждый дом, один за другим, заколочен…
Что же за ведьма так постаралась и уничтожила почти всё? Да и кто вообще способен на такие зверства?
— Прошу вас не пугать женщин своим оружием, — тихо произнёс мужчина, останавливаясь около одного из домов. — Они могут подумать, что вы пришли убить их детей.
— Вы правы, — Ариес кивнул, задвигая меч за куртку.
— Благодарю.
Скрипнула тяжёлая дверь, и мужчина пропустил нас внутрь. Пустая прихожая. Ни скамьи, ни вешалок, доски покрылись плесенью. Мы прошли в небольшую комнату с пятью кроватями, около каждой из которых сидели женщины. Они синхронно подняли головы, чуть бледнея от страха.
Такие же худые и осунувшиеся, как и остальные жители. Волосы потускнели, местами поседели от пережитого горя и теперь торчали во все стороны. На лицах была усталость, а под глазами — чёрные круги. Дети выглядели ещё хуже. Они, бледные как смерть, без сознания лежали на грязных простынях. Я подошла ближе.
— Раро! — женщина в панике преградила мне дорогу, глядя на мужчину, что привёл нас.
— Они попробуют помочь детям, Хая, — он неуверенно потянул женщину к себе и обнял за плечи.
Это их ребёнок? Я взглянула на маленького мальчика. Сейчас даже невозможно было сказать, сколько ему лет. Семь, а может, двенадцать? Я коснулась его синих окоченевших пальцев и сжала его руку. По другую сторону кровати встала Ева.
— Осилим? Это похоже на магию, — светло-зелёные глаза с тревогой смотрели на меня, ожидая ответа.
— Попробуем, нельзя же их оставлять, — присела я на край кровати. Главное, чтобы сил хватило.
— Вы можете использовать нас с Энрисом, — хриплый голос Ариеса заставил поёжиться.
— Будем надеяться, что это нам не понадобится.
Я перевела взгляд на мальчика. Полумёртвый, измученный. Внутри всё сжималось от боли, стоило только представить, что он ощущает. Но более всего была непонятна причина всего этого. Кто мог так возненавидеть жителей города, чтобы убить их?
— Амбер, — тихий голос Евы вернул меня в реальность. — Пора бы начать.
Едва кивнув, я положила одну руку на лоб мальчика, другой же коснулась его ладони. Ева нависла над ним, положив свои руки ему на грудь. Секундная заминка, и мы раскрыли себя, позволяя свету жизни выйти наружу. Тонкие нити оплетали руки мальчика, пронизывая их насквозь и оставляя светящийся след. А прямо по венам текла наша с Евой жизнь. И стоило только свету добраться до сердца ребёнка, как он хрипло выдохнул и задышал громче.
Голова ощутимо потяжелела. Боль стала накатывать, заставляя забывать как дышать. Я постаралась не обращать на неё внимания и сосредоточилась на мальчике. С каждой секундой его кожа приобретала более здоровый оттенок, а дыхание выравнивалось. Внезапно он пошевелил рукой и открыл свои тёмные и большие глаза, глядя на нас с непониманием и усталостью. Мы с Евой одновременно отошли от кровати.
— О, Дарон! — женщина бросилась к сыну, падая у кровати на колени и начиная плакать.
Меня потянули назад крепкие руки, но я не обратила на это никакого внимания. Я не могла отвести взгляда от мальчика. Он ничего не понимал, но явно был рад своей матери. А его отец даже не мог сдвинуться с места. Измученный, но счастливый взгляд. Он закрыл лицо руками, и я заметила первые слёзы.
Остальные четыре женщины смотрели на нас, как на чудо. Их взгляд ходил от Евы ко мне и к мальчику, а затем обратно. Нам предстояло исцелить ещё четверых.
Подруга, не дожидаясь моих действий, направилась к девочке. Я — следом за ней. Всё повторилось. Прикосновение рук и лёгкий свет.
— Не забывай про наш уговор, — тут же последовало замечание от Евы. — Всё поровну, без самопожертвования.
— Последняя фраза звучит абсурдно с учётом нашего дара, тебе не кажется? — я криво улыбнулась, глядя на уставшую с дороги подругу.
Больше мы не говорили, лишь делали своё дело, надеясь, что сил хватит на всех. Краем глаза я заметила Ингу у подножия кровати. Её лицо столь чётко изображало тревогу, что становилось немного стыдно. Опять мы заставляем кого-то беспокоиться о нас. Энрис стоял позади Евы, готовый её поймать, если та упадёт в обморок. А где же Ариес? Почему я не вижу тёмного эльфа?
Резкая боль в голове отвлекла от мыслей. Из груди вырвался тяжёлый вздох, а в глазах на мгновение потемнело.
— Амбер, достаточно, она очнулась, — голос Евы был далёким и глухим.
Женщина, стоявшая всё это время рядом со мной, кинулась к дочке, прижимая её к себе, рыдая в голос и без умолку повторяя, как её любит. Я сделать ничего не успела, как меня обняли за талию и потянули в сторону. И как я только раньше его не заметила?
— Что-то не так? — я направилась к следующей кровати, поглядывая на мрачного эльфа.
— Ты ведь знаешь, когда стоит остановиться? — голос его был твёрд и холоден, по коже поползли мурашки.
— Конечно.
— И если что, используешь меня, — с некоторым нажимом произнёс он.
— Хорошо, — спорить в такой ситуации было глупо, хотя бы потому, что наших с Евой жизней действительно могло не хватить.
Я села на край кровати, напротив расположилась подруга. Без лишних слов мы выпустили свой Дар. В комнате воцарилась тишина. Все ожидали очередного чуда. И как бы ни было глупо, мы сами его ждали. И как бы ни становилось плохо, прерывать процесс было нельзя.
Меня начало мутить, давление скакало, тело дико болело. Пришлось стиснуть зубы, чтобы не закричать. В ушах начало звенеть, отчего хотелось их зажать.
— Хватит, принцесса, — едва слышный шёпот заставил поморщиться. — Вы справились, но она не сразу проснётся.
Меня потянули назад, даже не спрашивая. Я взглянула на Еву, которую точно так же поддерживал Энрис, как меня Ариес. Оба злые и недовольные, но оба терпеливо ждали окончания.
Ещё два ребёнка. Что самое сложное, перед нами не было обычных болезней или ран, лишь магия. Раньше мы с таким не сталкивались, но, как оказалось, и это нам подвластно. Жаль, что сейчас детей приходилось оставлять во сне, иначе нам не справиться со всеми.
— Спасибо вам! — мимо бросилась мать девочки, упав на колени около кровати и целуя крохотные ручки.
Я понимала, что если попробую сама дойти до следующей кровати, то просто рухну и не смогу больше встать. К моему удивлению, Ариес молча поднял меня на руки и понёс дальше.
— Не бери всё на себя, моя королева, — едва слышный шепот тёмного эльфа, и меня осторожно усадили на край.
— Я знаю. Главное, будь рядом.
— Ну, разумеется.
Мы с Евой переглянулись и взяли ребёнка за руки. Стоило только начать использовать Дар, как из носа потекла кровь. Горячая и такая противная. Она стекала к губам, позволяя ощутить солоноватый вкус, а затем по подбородку. Моё плечо крепко сжали, словно напоминая, что необязательно тянуть всё на себе.
Понимая, что вот-вот могу рухнуть без сознания, я всё же коснулась его руки, вытягивая тонкими нитями из него жизнь. Взглянув на подругу, я заметила, как она воспользовалась помощью рыжеволосого эльфа.
— Достаточно, с ребёнком всё нормально, — Ариес потянул меня на себя и перехватил за талию, удерживая в вертикальном положении.
Я уже стоять не могла, оставалось лишь полностью положиться на тёмного эльфа. Взгляд даже не фокусировался, всё расплывалось так сильно, что оставались лишь очертания.
— Спасибо! Спасибо вам! — женщина затрясла мою руку и бросилась к своему ребёнку.
Ариес повел меня к последней кровати. Он осторожно усадил меня на край и молча вложил детскую ручку мне в ладонь, а вторую крепко сжал. Сам же он сел на корточки рядом, чтобы быть на одном уровне.
— Последний раз, — едва слышно прошептала Ева.
Шумно сглотнув, я выпустила свой Дар. Дыхание резко перехватило. От нехватки энергии пришлось воспользоваться жизнью Ариеса. Тёмный эльф лишь выдохнул и сильнее сжал мою руку.
Я ни капли не брала себе, лишь выступала проводником. Этот дар был дан нам не для личной выгоды. Он для того, чтобы помогать другим, спасать жизни, хоть и приходится отдавать свою, а в данном случае использовать чужую.
Стоило взглянуть на тёмного эльфа, как сердце испуганно ёкнуло. Такой суровый взгляд. И хорошо ещё, что всё расплывалось, а иначе даже страшно представить, сколько гнева скрывают в себе его глаза. Нервно вы-дохнув, я отвернулась.
И вновь все мысли вернулись к той «усталости», что влекло за собой применение Дара. Спина отдавала резкой ноющей болью, отчего приходи-лось горбиться, хотя это несильно помогало. Голова трещала так, будто вот-вот готовилась разлететься на сотни, а то и тысячи осколков. Мышцы на руках то и дело сводило судорогой. Из носа вновь текла кровь.
— Амбер, всё.
Эти слова прозвучали с каким-то облегчением и требованием одновременно. Мои руки силой убрали от мальчика. В этот же момент я просто навалилась на тёмного эльфа, который крепко обнял меня за плечи.
Рядом на колени рухнула женщина, благодаря нас с Евой и целуя своё дитя. Это смущало, но в то же время было так приятно. Ради такого стоит исцелять других.
Я не видела уже, что происходило в комнате, но слышала тихие всхлипы женщин, которые наконец поняли, что их дети не умрут. Было слышно, как мужчина что-то шепчет своей жене и сыну, а потом резко поднимается со скрипучей кровати.
— Господа, прошу вас идти за мной. Я отведу вас в дом, где вы сможете отдохнуть, поесть, помыться и выспаться, в конце концов.
— Прекрасно, — серьёзный голос Энриса вызвал мурашки по коже.
Меня аккуратно подняли на руки, позволив обхватить крепкую шею и уткнуться лицом в ворот рубахи. От малейшего движения начинало мутить, а запах тёмного эльфа наоборот успокаивал. И всё было бы прекрасно, но смрад смерти, что ждал нас на улице, заставил сжаться.
Ничего не было видно, зато слышала я многое. Тяжёлые шаги эльфов и более лёгкие и частые — Инги. Наверное, Энрис нес Еву, как меня Ариес. Чуть впереди, видимо, шёл наместник. А под ногами грязь. Звук причмокиваний и шлепков раздражал и мешал сосредоточиться на голосах.
Немногие местные жители вышли на улицу. Они перешептывались, некоторые охали то ли от страха, то ли от чего-то другого. Главное, что никто не кричал, что нас следует выгнать или убить.
Постепенно они стихли. Всё заполнила ночная тишина, позволив наконец расслабиться. Совсем скоро скрипнула калитка, за ней послышался стук в дверь. Сначала никто не ответил, потом раздался звон и долгожданный шорох от открываемой двери.
— Вы привели в мой дом ведьм? — прозвучал хриплый голос старухи.
— Анна, прошу, умоляю, давай не будем сейчас ругаться. Они спасли детей. Вылечили их. Сейчас им нужны отдых и покой. Я прошу тебя присмотреть за ними и оказать помощь, если потребуется.
Наступила тишина. Видимо, хозяйка дома решала, что же ответить. Наконец слышался протяжный вздох, и дверь скрипнула ещё раз.
— Хорошо. Но утром я жду объяснений.
— Спасибо, Аня.
Её имя… Неужели здесь есть кто-то из нашего мира? С ней нужно будет обязательно поговорить, но только потом, когда приду в себя.
— Заходите. Несите их на второй этаж. Дальняя комната, там есть три кровати.
Лёгкое покачивание вновь вызвало тошноту и головокружение. Хотелось уже оказаться в кровати и уснуть. Под ногами Ариеса скрипели доски, вызывая мурашки по коже. Я медленно отсчитывала секунды, хотя наверняка прошло куда больше времени.
Меня осторожно опустили на мягкий матрас. Холодная постель, словно манна небесная. И такой приятный свежий запах, какой бывает только у чистого постельного белья.
— Мужчины могут выйти, — вновь заговорила старуха. — А ты, девочка, помоги мне их раздеть. Постираю одежду.
Двигаться я уже не могла, но прекрасно ощущала, как меня раздевают. Лёгкость и свобода вместо стянутости и грязи. И стоило только моей голове коснуться подушки, как я провалилась в сон.
Это было нечто мрачное и неприятное. Было жарко и так больно, что хотелось выть. Казалось, вокруг полыхает огонь, а я в самом эпицентре, руки обагрены кровью, и где-то среди этого адского пламени кто-то кричит. А прямо за спиной жестокий смех.