Страница 40 из 239
— Мы — это самые дорогие для Олы люди — ее родственники! — с чувством воскликнула тетя.
Я открыла было рот, чтобы возмутиться, но Ирга сжал мою ладонь, призывая к молчанию.
— Вы правы, — мягко и почти нежно сказал он. — Некроманты действительно так не выглядят.
Тетя с победным видом огляделась.
— Но вы неправы в том, что я не некромант. Просто ради моей любимой я решил не шокировать ее самых дорогих людей и скрыл свой истинный облик. Но раз вы настаиваете…
Ирга обаятельно улыбнулся. Я схватилась за голову. Родственники подались вперед, предвкушая зрелище.
И они его получили по полной программе. Высокий черноволосый парень в черной рубашке и кожаных брюках вдруг оказался одет в развевающуюся черную хламиду, подчеркивающую гигантский рост и неестественно длинные конечности. Аккуратная прическа превратилась в длинные спутанные седые патлы. Длинный нос стал еще длиннее и обзавелся огромной бородавкой. На лице выросла клочковатая борода. Протягивая к гостям руки с огромными желтыми когтями на пальцах, некромант спросил голосом, к которому больше всего подходило определение «замогильный»:
— Чью бы кровь мне сейчас отведать?
Даже меня, человека привычного к иллюзиям, передернуло от ужаса. Что тогда говорить о гостях! Раздался шум, треск, невнятные вскрики. Через минуту наша гостиная представляла собой поле после битвы — перевернутые стулья, разбитые тарелки, распахнутые окна и двери с оборванными шторами. Родичей как ветром сдуло. Я в ужасе стала ждать, как на это отреагируют мои родители.
— Хотел бы я так уметь, — меланхолично заметил сидящий на своем месте папа. — Неужели наша семья пополнилась тем, кто сможет укоротить чьи-то слишком длинные языки?
— Не знаю, — сказал Ирга, сбрасывая иллюзию. — Я оплачу всю разбитую посуду, — виновато пообещал он вылезавшей из-под стола маме.
Мама только кивнула, дрожащей рукой наливая себе воды.
— За знакомство? — предложил папа, разливая по рюмкам домашнее вино. — Надеюсь, у вас есть братья?
— Нет, у меня две сестры, — признался некромант.
— Жаль, — вздохнул папа. — Были бы у вас братья, цены бы вам не было. Ну да что поделаешь, нет в жизни совершенства.
— Это было очень невоспитанно с вашей стороны, молодой человек! — проворчала бабушка, убирая с блузки консервированные грибочки. — Во-первых, я могла получить сердечный приступ, а во-вторых, вы распугали всех наших гостей!
— Во-первых, — галантно ответил Ирга, — вы выглядите такой молодой и здоровой, что я сомневаюсь, что вам грозит сердечный приступ. А во-вторых, со стороны гостей было весьма невежливо подозревать Олу в обмане.
— Она просто очень долго тебя от нас всех прятала. Теперь понятно почему, — с хитрой улыбкой сказала самая младшая, Тария. — Потому что ты такой страшный.
— Нет, потому что ваша сестра очень долго колебалась, стоит ли выходить за меня замуж, — честно ответил Ирга, не давая мне ни слова вставить. — Но теперь она передумала, и на следующей неделе мы женимся.
— На следующей неделе? — закричала мама. — Да как же можно! Мы же ничего не успеем приготовить.
— А ничего и не надо, — сказала я. — У нас будет скромная свадьба в Чистяково.
— Но мы же не успеем никого предупредить…
— Мам, как ты могла сейчас убедиться, у Ирги вряд ли сложатся отношения с нашими родственниками, — заметила я. — Тем более что я настаиваю на скромной и тихой свадьбе.
— Ты не имеешь права так говорить! — возмутилась мама. — Свадьба — событие не только твоей жизни! Мы тебя растили, кормили, поили, воспитывали…
— И теперь надо громко и празднично сбыть тебя с рук, — вставил папа, пока мама набирала воздух для следующей тирады.
— Да как ты можешь так говорить! — напустилась она уже на своего мужа. — Ола — наше дитя, и мы до смерти от нее не избавимся! У нас кровная связь.
Ирга слушал, не забывая с аппетитом есть. Он был доволен, что про него почти забыли, пока я отстаивала свое право на скромную свадьбу, сестры верещали про новые наряды в честь праздника, а бабушка возмущалась алчности молодого поколения.
— Ирга, а как твои родители отнеслись к такому решению? — наконец-то мама обратила внимание на моего жениха.
— Мои родители меня достаточно уважают, чтобы принять любое мое решение, касающееся собственной жизни, — сказал некромант. — Тем более что они давно ждут, когда я женюсь. Кроме того, я оплачиваю все расходы.
На этом дискуссия о свадьбе, к счастью для меня, была закончена.
Постелили нам конечно же в разных комнатах. Любимого отправили ночевать в мою старую комнату, а я переехала к младшим. Когда все улеглись, мама решила со мной поговорить. Я с замиранием сердца ждала ее оценку Ирги, хотя и сомневалась, что она будет положительной.
— Доченька… — Мама, похоже, подбирала слова. — Я, конечно, уважаю твое решение и верю, что ты любишь этого парня, но так ли уж необходимо выходить за него замуж? Ты молода, найдешь кого-то еще.
— Мама, ты о чем? Я люблю его!