Страница 37 из 239
— Хочу взять в свидетели своей любви к тебе всех этих достопочтенных граждан! — громко сказал Ирга, обводя зрителей театральным жестом.
Публика захлопала.
— Я тебе верю и без свидетелей! — Резким рывком я завладела букетом, не рассчитала силу и опрокинулась назад, сильно приложившись затылком об стену дома.
Когда в голове прояснилось, а перед глазами перестали плавать разноцветные круги, я поймала встревоженный и заботливый взгляд Ирги и с чувством сказала:
— Как же я тебя иногда ненавижу! Когда я стану твоей женой, я тебе жизнь испорчу!
— Да я в этом не сомневаюсь, — весело сказал некромант. — Пойдем к алтарю Богини Рода?
— Что, так быстро? — опешила я.
— Я не шутил, когда говорил, что боюсь, что тебя кто-то уведет, — предупредил Ирга.
Я растерянно посмотрела на довольного Отто, только сейчас заметив темные круги у него под глазами. Знать бы, чем он занимался этой ночью и как подбил Иргу на эту авантюру.
— Но как же… ты ведь платье обещал… эльфийское, — возмутилась я.
— Хорошо, сначала в магазин за платьем, потом к алтарю, — согласился жених. От его покладистости мне стало страшно.
— Подожди, — вмешался Отто, — боюсь, приятная часть будет позже. Сначала, по всем правилам, если ты уж надумал им следовать, нужно познакомиться с семьей Олы.
— О Небесные Силы! — простонал Ирга.
Я испуганно ахнула. Как же я не подумала об этом аспекте начала семейной жизни? И ведь если мы этого не сделаем, мама жизни мне не даст!
— Хорошо, — внезапно сказал некромант. — Ола, ты была права, я недостоин тебя. Прощай!
Публика за забором загалдела.
— Куда! — завопила я, хватая за рукав. — Трус несчастный! Да не съедят тебя мои сестры!
Ирга смущенно топтался на месте, невнятно бормоча что-то о злобных тещах, после которых зятей помещали в лечебницу для душевнобольных.
Отто прервал его рассуждения решительным:
— А теперь поцелуйтесь!
Я приникла к Ирге губами, одновременно крепко обнимая его руками и ногами. Теперь он никуда не сбежит.
А некромант и не торопился, ответив мне на поцелуй с такой страстью, что я задохнулась, а кишки в животе скрутились в тугой комок.