Страница 212 из 239
— Потому что я был идиотом! — заорал Ирга с таким отчаянием и горем, что я испугалась. Была бы возможность — спряталась бы под кушетку, но она была маленькой, и отбиваться там от взбесившегося некроманта было бы сложнее, чем посреди комнаты. — Да, я был идиотом! В нашей семье ты взвалила на меня все решения. Ты смотрела на меня, как на ангела какого-то, всемудрого и всемогущего, а я должен был соответствовать своему образу. И я устал!
— На ангела? — Не тебе тягаться со мной в громкости крика, гадский некромант! — Я на тебя смотрела, как на своего любимого. А такого ангела, как ты, даже в демоны не возьмут. Нашелся тут всемудрый! Ты кретин! Ты меня бросил, и что, думал, что я прям буду слезы проливать? Чуть попереживала, и хватит. Да таких, как ты, в моей жизни сколько угодно, и лучше тебя найдутся!
— Да я заметил уже! Невеста Блондина! Курам на смех!
— Сам дурак! А он — граф!
— А ты — дура!
— Прекрати на меня орать! — так закричала я, что даже стекла задрожали, и закашлялась. Ну вот, голос сорвала.
Ирга подошел ко мне и обнял за плечи, а потом прижался головой к моей. Я мгновенно притихла.
— Я люблю тебя, Ола, — сказал он. — Теперь я уже избавился от всех лишних иллюзий. Я понял, чего я хочу. И твердо намерен вернуть тебя в свою жизнь и в свою постель. И не нужны мне пирожки по утрам, мне достаточно тебя, сонной, недовольной на весь мир и бесконечно желанной. Да, теперь я точно знаю, чего хочу.
Мне так хотелось поцеловать Иргу, что даже сердце останавливалось.
— Ты забыл у меня спросить, что я думаю по этому поводу, — прохрипела я.
— И что ты думаешь?
Мне хотелось ему сказать, чтобы он и думать забыл обо мне, хотелось причинить ему боль, больше боли! Сказать, что у нас все решено с Блондином. Что я сплю с Живко. Или еще что-нибудь бессмысленное, чтобы ранить его в сердце. Или хотя бы плюнуть в душу.
Но я вспомнила, как сидела тогда у открытой двери и заставляла себя дышать. Как сосед тащил меня к кровати и помогал раздеться. Хочу ли я, чтобы человек, которого я люблю, испытал такое просто ради удовлетворения жажды мести?
Поэтому я сказала:
— Ирга, я не замужем. Пока. И у тебя есть шанс. Хочешь, чтобы я была твоей женой, — добивайся моего согласия на общих основаниях.
— Ах, на общих основаниях? — сказал некромант таким холодным тоном, что у меня кожа заледенела. — Я, между прочим, твой бывший муж.
— Да, ты прав. Минус сто очков. А за то, что завел дурную привычку меня бросать, — еще двести.
— Даже так?
— Именно так.
Ирга задумался. А мне было так хорошо рядом с ним! Просто физически хорошо, это если не считать наших аур, которые подходили одна другой как две части головоломки.
— Хорошо, — наконец сказал он, — согласен. Я признаю свою вину, и ты вправе диктовать условия.
Я сбросила его руку со своего плеча и направилась к выходу, заставив себя не оборачиваться. А то не выдержу и поцелую.
— Только, Ола, ты мне должна кое-что пообещать, чтобы это действительно было на общих основаниях, — сказал некромант.
— Что именно? — буркнула я, остановившись у двери.
— Что не выйдешь замуж в ближайшие два месяца.
— Ох, поверь, Ирга, замуж мне не скоро захочется.
— А как же Блондин?
— Производственная необходимость.
Я вышла в коридор первой, некромант — почти сразу за мной. Он больше не пытался ни прикоснуться ко мне, ни заговорить. Ну и дурак.
В молчании мы дошли до моей палаты, и я, не прощаясь, вошла внутрь, провожаемая злобным взглядом молодого охранника.
— Сгинь, Блондин, — сказала я, останавливаясь возле своей кровати, на которой по-хозяйски развалился Лим.
— Что? — удивился он.
— Сгинь, говорю.
— Тебе лучше уйти, — посоветовал Отто. — Поверь мне. Она сейчас сложными фразами оперировать не может. Уйди — или оставайся, и тогда почетное право наблюдать ее истерику в кои-то веки достанется не мне.
— Ясно. — Блондин вскочил с кровати. — Желаю удачи.
И торопливо скрылся в коридоре.
— Ну? — спросил Отто. — Что, ты к нему вернулась?
— Нет! — Я упала на кровать и зарыдала. — Я ему отказала!
— Ну и молодец, — одобрил полугном. — А ревешь почему?
— Я так хотела его поцеловать! И не поцеловала. А так хотела! А-а-а-а!
— Ола! Золотце, можно один вопрос, а потом реви, сколько хочешь.
— Можно.
— Почему — шесть? Откуда так много?
Я шмыгнула носом и подняла голову от подушки.
— Ну как же? Считай: Блондин, Живко, Клакерсилэль, Рон, ты и Григорий.
— Григорий? Почему Григорий? Он же тебя сегодня первый раз увидел!
— Ну и что? — искренне удивилась я. — У нас много общего. И он, и я — ученики Бефа. И… много общего, в общем. Или ты считаешь, что я ему не могла понравиться?