Страница 115 из 239
— Почему это — нас? — насторожилась я.
— Ну как же, ведь это моя семья! Как я могу оставаться в стороне от проблемы! Конечно же я помогаю им деньгами, но у них слишком мало клиентов и слишком большие суммы уходят на тетино пропитание…
— Так давай мы просто купим ограничитель аппетита в Доме Исцеления, и все!
— Ты думаешь, дядя не покупал? Они не действуют на мою тетю! Ее желание поесть сильнее любой магии и травяных отваров. Нет, дядя не хочет, чтобы его жена лишалась своего любимого занятия, он просто просит, чтобы мы ее привели в норму, чтобы тетя хотя бы не пугала клиентов своим внешним видом. А тогда уж он ей на еду заработает.
Я вспомнила двоюродного дядю Отто, мелкого даже для гнома, безмерно боящегося своей супруги. На ней он женился ради капитала, который помог ему начать собственное дело.
— Выходи, — внятно сказала я в замочную скважину, — я тебя собственноручно прибью. И тогда все проблемы с тетей разрешатся сами собой.
— Я буду являться тебе во сне, — пригрозил мне Отто, — и буду насылать на тебя только кошмары. А когда дядя не выдержит бремени супружеской жизни, он тоже будет тебе являться! И твоя жизнь превратится в сплошное страдание.
— Ха-ха-ха! — гордо сказала я. — Я этого не боюсь! Я замужем за некромантом, и как только кто-то посмеет ко мне явиться, мой муж тут же сделает с его трупом что-нибудь непотребное!
Отто в своей комнате похрюкивал. То ли подыскивал аргументы, то ли оплакивал свою жизнь. Мне надоело ждать, и я решила идти спать, как вдруг полугном распахнул двери и упал передо мной на колени.
— Золотце, я умоляю тебя! Мне больше не к кому обратиться! Ты же мой самый близкий друг, можно сказать — член семьи. Если эти прискорбные факты выйдут за пределы нашего рода, это будет позор! Ты ведь знаешь, у нас не приняты излишества в любой сфере, кроме зарабатывания денег. А мои сестры еще не замужем, и с такой семейной историей им не удастся подыскать себе достойных мужей. Ола, прошу тебя! Я верю в то, что мы вдвоем сможем что-то придумать!
— Не ной, — смущенно буркнула я. — Я подумаю.
Лицо Отто просияло такой искренней радостью, что мне стало неловко, и я отправилась спать, ничего не говоря — просто не знала, что еще сказать. Отто так редко признавал мои достоинства и важность моей роли в его жизни, что я не научилась на это правильно реагировать.
Когда я удобно разместилась на многочисленных подушках и мягкой перинке, укрылась теплым пуховым одеялом, то, честно говоря, думала, что тут же провалюсь в сон, однако это оказалось не таким простым делом. За последние несколько месяцев, когда Ирга постоянно ночевал дома из-за холодов, когда активная работа некромантов на кладбищах заканчивалась и его вызывали туда только для разовых заказов, я настолько привыкла засыпать, уткнувшись носом ему в подмышку, что без ощущения его тела рядом с собой, без привычного запаха на подушках, ласковых поглаживаний по голове узкой ладонью с длинными пальцами, чтоб не снились плохие сны, я просто не могла заснуть.
Я повертелась туда-сюда, убеждая себя в том, какое это счастье — спать наличной кровати, когда никто рядом не мешает, не покушается на самый мягкий уголок подушки и не стаскивает одеяло, но ничего не помогало. Более того, я была зла. Потому что Ирга-то точно спал хорошо в нашей постели, и соседство чьей-то мертвой руки ему совсем не мешало, даже, наверное, успокаивало — особо ценная домашняя работа была под надежной охраной, и к тому же лежала на роскошном блюде. И как заботливо он проводил по ней пальцами!
За стеной раздался громкий храп Отто, чья совесть ничем не была отягощена, и даже проблему своей излишне прожорливой тетушки он успешно скинул на меня. Я рывком села на кровати, схватила подушку и поплелась в комнату к другу, таща за собой одеяло и хлопая по полу задниками тапок.
Полугном спал сном довольного праведника, развалившись на ширину кровати и выводя такие рулады, что вполне мог бы сорвать овацию на каком-нибудь конкурсе храпунов. Я с трудом уложила его тяжеленную правую руку вдоль бока, чтобы освободить себе местечко, и умостилась рядом.
— Золотце? — сонно пробормотал полугном, когда я укрывалась одеялом.
— А кто еще? Спи, спи…
— Не-э, — лучший друг открыл глаза и повернулся ко мне. — Что ты делаешь в кровати другого мужчины, ты, замужняя женщина? Хочешь, чтобы от меня завтра только горстка пепла осталась?
— Я не могу уснуть, — сказала я жалобным тоном. — А Ирге мы ничего не скажем!
Отто пробурчал что-то невразумительное и попытался столкнуть меня с кровати.
— А кто говорил, что я его лучший друг? — возмутилась я, ухватившись за одеяло полугнома. — Член семьи! Что зазорного в том, что два члена семьи спят в одной кровати?
— Смотря какие два члена. — Отто одновременно тянул на себя одеяло и пытался столкнуть меня на пол, однако я не сдавалась.
Борьба за место в кровати продолжалась какое-то время, как вдруг полугном совершенно неожиданно выпустил одеяло из рук — я, не ожидая такой подлости, свалилась на пол — и залился смехом.
— Чего ты? — спросила я, потирая ушибленную спину.
— А ты… слышала… что за звуки… тут только что раздавались? — задыхаясь от смеха, проговорил лучший друг. — Если бы за дверями в этот момент стоял Ирга, определенно, мы бы живыми не остались.