Страница 8 из 98
Но когда в глазах у старосты появился голодный блеск и его прикосновения стали более агрессивными с девушкой что-то произошло. Резко обезвредив заклинание ее сила, как будто, выплыла из глубин души. Магическим зрением Серж наблюдал необычное явление, как будто ее магия вместо обычных переплетений энергетических нитей предстала в виде оболочки человека. Тоесть он видел сейчас двух девушек, одну в другой. Нику обычным зрением и ее силу магическим. Когда оболочка силы начала светиться, жрец не придумал ничего лучше, чем проклясть Андрея, чтобы хоть как-то прекратить творившееся в комнате безобразие. Он чувствовал, что может произойти что-то непредвиденное. Проклятье было случайное и подействовало не совсем так, как планировалось, но Андрей, разбрызгивая кровь из сломанного носа, поспешил ретироваться. Магия Ники сразу исчезла, как будто ее и не было, быстро просканировав девчонку еще раз, он ничего не увидел, только боль и усталость. И, повинуясь мимолетному желанию помочь и защитить, он подлечил ее тело. Еще одну объяснительную строчить, как бы не выслали его с Земли, или еще хуже, не лишили силы на время наказания. Нужно будет написать деду письмо.
И вот сейчас, борясь с желанием пойти и отодвинуть диван, блокирующий выход из комнаты Ники, Серж попытался думать спокойно. Нужно продумать что делать дальше, но для себя он уже решил, что если ситуация накалится, тогда придется ее забрать и предоставить Ордену право решать, что с ним делать за нарушение правил и невыполненное задание. В любом случае о ней теперь позаботятся. Письмо Четвертому жрецу он уже отправил, но ждать ответа было некогда, время двигалось к полудню и Андрей сейчас вернется из университета. Врожденная интуиция подсказывала Сержу, что ждать до вечера староста не будет.
***
Я домывала окно. Решила совместить ожидание неизбежности с полезным делом, все-таки тут жить еще долго, а смотреть на пыльные стекла было безрадостно. Да и физический труд отвлекал от грустных мыслей. Хорошо хоть вчера догадалась притащить пятилитровую бутыль с водой в комнату, так как боялась, что придется прятаться в комнате до утра. Кто ж знал, что у Андрея есть ключи от комнат?
Мысль о встрече с Фрау Штейн с такой прической нисколько меня не ободрила, не смотря на то что, я себе, между прочим, жизнь спасала! Даже не знаю, что меня больше пугало, встреча со старостой вечером или нравоучения и розги Фрау. Хотя, возможно, если я ей объясню причину, она не будет так злиться.
Еще безрадостнее были мысли о втором пропущенном дне в университете. Вот уж отличилась, так отличилась в первые дни обучения. Нужно было обменяться телефонами с одногруппниками, тогда бы у нее была возможность предупредить преподавателей о пропуске и узнать домашнее задание. Было бы хоть чем заняться, может следующие параграфы почитать?
Заметив, что тряпка стала больше размазывать грязь, чем ее вытирать, я слезла с подоконника, чтобы помыть ее в кастрюльке с водой. Подошла к старенькому двухкассетному магнитофону, что достался мне от предыдущих владельцев комнаты, и включила радио. Заиграла знакомая зарубежная песня, и, добавив звук, я приготовилась подпевать. Нужно гнать от себя плохие мысли! До восьми еще шесть часов и я не собираюсь тут киснуть и убиваться по своей тяжелой судьбе! У меня получиться это пережить, как обычно.
Пританцовывая, я направилась к распахнутому окну и шлепнула тряпкой по недомытому участку стекла. Брызги разлетелись во все стороны, а я рассмеялась, представив, на месте стекла лицо Андрея. К черту все! Я вода, я ветер! Я сила! Фрау Штейн заставляла меня медитировать по несколько часов в неделю, представляя себя частью стихий. Говорила, что это поможет моему самоконтролю всегда держать лицо и находить решения из всех проблемных ситуаций. Но если, чтобы успокоиться, я представляла себя, к примеру, большим горным озером, то сейчас была дерзким родниковым ключом, который найдет выход из любого замкнутого пространства! Песня звучала громче, брызги разлетались в стороны, и я танцевала.
Непривычная легкость на голове из-за отсутствия тяжелых волос передалась всему телу, и даже в намокшей майке ворвавшийся сентябрьский воздух было теплый. Я вода!
***
Когда староста с Сержем и Цыганом подошли к дивану, из-за многострадальной двери с развороченной обшивкой доносилась музыка, и, судя по всему, Ника скакала там галопом. И подпевала.
- Я же сказал, что заставлю ее спеть! – удовлетворенно улыбнулся Андрей, - Отодвигайте, но только тихо.
Сержу хотелось прибить его, но отговорить идти к девушке он не смог. Вдвоем с Цыганом они приподняли диван и оттащили его в сторону.
Андрей же, достав ключ, и медленно провернул в замке.
Когда парни зашли в комнату, то на мгновенье замерли. Ника танцевала на подоконнике распахнутого окна. Майка бледно-зеленого цвета была уже наполовину мокрой, а черные трико обтягивали полностью ее ножки. Она стояла лицом к городу, ритмично отбивая такт ногами, и размахивала какой-то тряпкой, зажатой в одной руке, и … пучком волос в другой. От влажности ее, теперь уже короткие, волосы чуть завились, и она стала похожа на маленького озорного купидона.
Первым отмер Андрей. Но к чести парня, не стал кричать или делать резкие движения, все-таки Ника стояла на подоконнике, и это его немного испугало. Он тихонько подошел к магнитофону и начал постепенно сбавлять звук.
Почувствовав перемену обстановки, девушка сначала замерла и лишь спустя несколько секунд развернулась. Окинув удивленным взглядом пришедших, она насупилась и резко выдохнула, успокаивая дыхание, потом посмотрела на зажатые пряди в кулаке и вдруг резко протянула их Андрею.