Страница 24 из 25
К кринетам лошадей прикреплены рога изо льда и железа, попоны украшены гербами. Знаменоносец гордо удерживал одной рукою полощущийся на ветру флаг с изображением ледяного леопарда с белыми глазами и железными клыками. Ниже был написан рунами девиз: «Север, лед, железо».
Дыхание севера, глаза изо льда и вместо сердца железо…
Всадники проехали мимо, стук подков заглушила тяжелая поступь латников. Все в одинаковой броне: белых эмалированных панцирях, серых плащах; лица скрывали глухие шлемы без украшений, в узкой прорези горели белые глаза.
Засмотревшись, я вышел на главную улицу. Все думал, хватит ли у топовых кланов сил, чтобы противостоять этим преторианцам холода? И что из многочисленных слухов о барбарианцах правда, а что вымысел?
Плечо вдруг прошило болью, я вскрикнул от неожиданности. Скосил глаза.
Между пластин торчало оперение пестрого дротика.
Вас поразили отравленным дротиком!
Неизвестный яд проник в кровь.
Поражающие действия: сокращение процентов Здоровья, снижение Выносливости.
* * *
Я отшатнулся в зловонное облако тупика. Вырвал дротик и отшвырнул с отвращением. На миг перед глазами запульсировало красным и мир смазался. Потом вернулась четкость изображения. Этот эффект станет тем чаще, чем ближе к нулю будет Здоровье.
Лихорадочно пошарив в суме, я рванул наружу две колбы. Первой разбил о нагрудные пластины ту, в недрах которой плескалось сиреневое пламя — дорогой «серебряный» эликсир от всех известных ядов.
Противоядие не сработало!
Тип отравы неизвестен.
Твою…
Резким ударом я раздавил о панцирь вторую колбу, с оранжевым светом в сердцевине (премиумная абилка, только для особых случаев).
Действие яда замедлено, но не остановлено.
Тип отравы неизвестен.
Вот тут я удивился.
Надо же! В меня пульнули уникальным ядом! Ценность его столь же высока, как и у секретных заклинаний, вроде того, каким накрыли Дарквуд во время осады. Это просто нечто! Ведь единственный раз использовав что-либо уникальное, ты даешь шанс алхимикам, аптекарям или магам создать противоядие. Грубо говоря — базу антивирусов, куда сразу же внесут и новую отраву. Потому каждый новый яд тщательно бережется и используется в особых случаях. На самом деле конструктор алхимиков и магов создает отнюдь не бесконечные вариации. Когда-нибудь они все будут в базе.
«Это кому же я так насолил? — подумал я растерянно. — Черт! Как меня вообще узнали и нашли?!»
Мысли мои прервало появление убийцы.
По черепице на крыше шаркнули легкие шаги, мелькнула тень. И в тупичок спикировала фигура в балахоне.
Боевой режим!
— Ты кто такой?!
Профиль нападающего был закрыт. Я видел только юркую фигуру в черном балахоне с бляхами серебристой брони в резьбе и вензелях.
— Серый Лис, — прошипел убийца, — я пришел передать тебе привет от Лилит!
Чего-о?!
Я не успел опомниться, как мне в голову прилетел сюрикен. Полыхнуло алым, выскочило сообщение о крите и начавшемся кровотечении.
«Как плохо без шлема…»
Левой рукой ассасин красиво отбросил полу плаща, пальцы в обрезанных перчатках сорвали с пояса крючковатый кинжал из голубой стали. Звонко пропело оружие, со свистом рассекая воздух. И убийца принял какую-то экзотическую позу, словно из фильмов про Шаолинь.
Ну, это он зря.
Двигался убийца легко и плавно, только как-то слишком манерно, будто в танце. Это и было его ошибкой. Все боятся змей не от того, что они ядовиты, а потому, что твари внезапны. Для убийства им требуется всего один бросок. Пчелы, как говорится, жалят, а не порхают, как бабочки.
Парень только отбрасывал плащ и хватался за премиум-нож, а я уже бросился в атаку. И в тот момент, когда он старательно принимал асану то ли из йоги, то ли из Камасутры, я бил.
Подлетев с противоположной от ножа стороны, я выбросил кулак, метя в ту часть капюшона, где голова должна смыкаться с шеей. Ассасин хрюкнул, опрокидываясь. Я вновь сорвал дистанцию и ударил коленом в голову. Послышался отчетливый хруст, на серый камень мостовой плеснуло красным.
Убийца брякнулся на обе лопатки, его нож прозвенел по камням. А я обнажил клинки и уселся киллеру на грудь.