Страница 154 из 171
Мне не терпелось узнать, что же такое интересное он мне приготовил, но, когда мы зашли в коридор, квартира казалась прежней.
– Мы идем спать? – решила угадать я.
– Нет еще. Сначала заглянем в гостиную.
– Как таинственно! А что там? Ну, ты хотя бы подскажи, а то я лопну от любопытства!
Но Ашри только усмехнулся и взял меня за руку. Когда мы вошли в комнату, я поначалу ничего не увидела. Но потом откуда-то из-за дивана донесся странный звук, и вдруг к нам выпрыгнуло нечто милое и урчащее, красно-рыжее, с яркими черными пятнами. Если бы не они, я бы решила, что это лисенок. Но когда зверушка подняла голову, стало ясно, что моська у не вполне кошачья, с большими голубыми глазами и шикарными черными усами. На ушах темнели кисточки, а хвост был длиннее туловища, к тому же такой пушистый, что залюбуешься!
– Это такуна. Знаю, ты тогда имела в виду обычного котенка…
Я протянула руки, и кошка тотчас принялась тереться о мои пальцы мохнатыми щечками. Она была мягкой и приятно пахла, но на котенка и правда не походила.
– Такуны, живущие с людьми, всегда очень ласковы, – сказал Ашри. – Можешь не бояться.
– Я не боюсь. Но откуда ты взял это чудо? Ай, она меня лижет!
Ашри рассмеялся.
– Ты определенно ей понравилась. Я бы никогда не стал способствовать браконьерству и разведению в неволе диких зверей. И я не сторонник вывоза такунов за пределы Туара. Этот котенок – жертва обстоятельств. Его изъяли на одной из притравочных станций в соседней области. Так как они понятия не имеют, как с такуной обращаться, я решил взять ее к нам.
– О! Значит, ты ее спас! А мы справимся? Ей не будет плохо в квартире?
– Она родилась и жила в клетке, так что вполне счастлива быть сейчас здесь и грызть наш диван. Мы сделаем все, что нужно, и установим большое кошачье дерево, если ты решишь оставить эту хулиганку. Возможно, в будущем у нас появится дом и участок, но поверь, пока что ей хватит и лоджии. Смотри, что покажу.
Он взял резиновый шарик и подбросил его вверх, и такуна побежала по стене, оттолкнулась от нее и на лету схватила зубами падающую игрушку.
– Вот это да! – восхитилась я.
– Она жила несколько дней в кладовке у Мадира, соскучилась по движению. В целом это вполне воспитанное создание, главное, уделять ей время и позволять резвиться вдоволь. Конечно, можно найти другого хозяина. Тот же Гаяр возьмет, если попросить…
– Нет. Давай ее оставим. У меня только один вопрос: она к детям доброжелательно относится?
Ашри поцеловал меня, и решение было принято. Яркую красавицу мы назвали Дарой, и она очень быстро привыкла к жизни в квартире. У нее появился свой распорядок: бешенство примерно с восьми утра до десяти, потом еда и долгий сон, затем прогулки по лоджии, снова бешенство, и снова сон до нашего прихода. Все это мы увидели на записи с камеры, которую предварительно поставили, чтобы узнать, как кошка проводит время.
Она привязалась к нам обоим, терлась о ноги Ашри или облизывала мне пальцы. Любила, когда ее гладят, и урчала, но не так, как обычные кошки, а громко и утробно. В свои четыре месяца она была уже размером со взрослого кота, и должна была раза в два превзойти самые крупные домашние породы. Однако когти использовала только когда лазала по новому, специально для нее установленному комплексу, который Ашри сделал сам, и который теперь занимал половину гостиной.
Я была счастлива: с животным дом стал еще более уютным и радостным. Вскоре Дара уже привыкла к гостям, и всех наших друзей изучила. Правда, ей никто не нравился, и гладить себя она практически никому не давала. Разве что Гаяра подпускала, да и то не всегда. Чаще просто возлежала на самой верхотуре в красивой позе, и с королевским достоинством оглядывала собравшихся. Спустя месяц я уже не представляла жизни без этого рыжего замечательного создания, и не беда, что от ее когтей слегка пострадал диван.
В город пришла замечательная, смешливая и ветреная весна, а следом за ней спешило лето – золотое и зеленое, в радугах дождей и зарослях грибов. То было счастливое для нас с Ашри время: мы практически все время были вместе, и, хотя много работали, но, когда возвращались в свои постельные джунгли, наверстывали месяцы друг без друга в жарких ласках и нежности. Правда, теперь приходилось закрывать дверь: настырная кошка порой совершенно не слушалась и хотела проникнуть под нашу кровать во что бы то ни стало. Она пробовала сделать под дверью подкоп, пыталась просочиться через дверь со стороны лоджии, а еще орала дурным голосом, чтобы ее впустили, но через неделю смирилась и стала спать в гостиной на лежаке.
Жизнь наша определенно стала более деятельной, веселой и яркой. Я изучала магию, делала переводы, но теперь не просто записывала данные, но и расшифровывала их. Я подолгу сидела над сложными загадками, а иногда мы с ребятами собирались у нас или у Гаяра дома, чтобы изучать волшебство вместе. Интересный, зачастую непредсказуемый процесс продолжался много часов, и бывало, что мы не спали сутками, мучаясь над хитрыми посланиями тайворов древности.
Быть частью команды Оазисов мне нравилось с каждым днем все больше, а в середине лета я дала свой первый урок шахрэ группе из юных, нетерпеливых особ, которые хотели благодаря танцам завоевывать мужские сердца… Им, как и мне, многое еще только предстояло понять.
По поводу своей новой деятельности я почти не волновалась, а вот предстоящая свадьба почему-то пугала куда больше. За все время мы успели принять множество решений: какое место в городе выбрать для празднования, какую предпочесть стилистику, что надеть, чем гостей кормить и как развлекать… Хорошо, что Ашри во всем мне помогал, и здорово, что нашелся еще один помощник, а, точнее, помощница – Кэсьен, которая взялась за дело с удивительным энтузиазмом.